Эгоист

— Что так долго?!

На её лице отражается целый спектр эмоций — от удивления и неверия до шока; и ещё одна, но неразличимая, потому что девушка старательно её скрывала. Правда, слёз я не увидел. Это же хорошо?

— Не знаю, как сказать…

Мне захотелось хорошенько встряхнуть Ксюху, потому что в любой мелодраме обычно после таких слов главный герой понимает, что в его жизнь пришёл беспросветный пиздец.

— Ну?!

Ксюша мнётся.

— Ты станешь папой… — Закатываю глаза. Это не новость, потому что мы оба об этом узнали еще месяц назад, после того, как вообще научились замечать что-либо помимо друг друга.

 — … дважды.

Вот теперь я уставился на неё во все глаза.

— Не понял.

Девушка поднимает на меня виноватый взгляд.

— Я ношу под сердцем сразу двоих, — объясняет она и позволяет робкой улыбке коснуться её губ. — Надеюсь, это будут мальчики…

Ещё несколько минут пытаюсь прийти в себя. С тем, что скоро приму на себя ещё одну роль, я уже смирился, правда так до конца и не понял, какой из меня выйдет отец.

А то, что детей будет двое… Не знаю, как к такому можно быть готовым, но это определённо не плохо.

Но если Ксюша белее мела, значит, есть и плохие новости? Это заставляет напрячься.

— Так, а с лицом что? У тебя что-то болит, или врач делает какие-то неутешительные прогнозы?

На этот раз Ксюша смотри на меня так, словно у меня на лбу появился третий глаз.

— Но их же будет двое… — едва расслышал её тихий голос.

— Это я уже понял. Должно быть что-то ещё, что объясняло бы цвет твоего лица.

Честное слово, покойники выглядят лучше…

Не знаю, как в такой ситуации я умудрялся юморить, потому что больше всего на свете мне хотелось вытрясти из малышки правду, какой бы страшной она ни была.

— То есть, ты не злишься, что у нас будет сразу двое детей? — растерянно спрашивает она.

Мои глаза расширяются до размеров тарелки под «второе».

— Из-за этого ты такая бледная? — Ксюша кивает. Уму не постижимо… — Сумасшедшая. Иди сюда.

Притягиваю её к себе, и любимая жена утыкается лицом мне в грудь, комкая мою толстовку на спине.

Если бы полгода назад мне кто-нибудь сказал, что под Новый Год я женюсь, а весной узнаю о том, что дважды стану папой, я бы послал этого больного на голову придурка полечиться; возможно, даже сам бы и в клинику отвёз.

— Мы ведь справимся? — слышу её приглушённый голос, в котором мелькают нотки страха.

Вообще-то я сам слегка прифигел, но эта новость вместо ужаса вызывала в душе какую-то приятную теплоту.