Его сладкая девочка

Господи, я знаю человека всего сутки и уже сужу о его уровне. Нельзя так, некрасиво. Папа меня такому не учил.

— А вы давно с дядей?

— Почти год уже.

Год?

Они вместе год!

Целый год! А мы с Прохоровым три!

Но Прохоров — это отдельная история.

Сжимаю ладонь в кулак, ногти режут кожу. Они год вместе, а он таскает в дом и трахает других баб! Это так некрасиво. Хочу уйти, а лучше вообще уехать отсюда. Такое чувство, что меня использовали. Нет, я все понимаю, мужики ведут себя так, но не думала, что я буду из числа тех девушек, которых трахали втихушку.

Медленно иду в ту комнату, где ночевала, надо собрать вещи, не хочу даже завтракать. Но не успеваю закрыть за собой дверь, как меня оттесняют, Роман хватает за локоть, затаскивает внутрь.

— А вот сейчас, Орешкина, ты мне объяснишь, что за цирк ты тут устроила? — смотрит зло.

— А что я должна была сказать, когда эти ввалились? С пакетами и кучей вопросов.

— Сказать правду.

— Да ты что, это какую правду? Ой, вы извините, тут так забавно получилось, меня Роман подобрал на улице, обогрел, вылечил, трахнул, но вы проходите, не стойте на пороге, а то по ногам дует.

— Ты почему все переворачиваешь с ног на голову?

— Чтоб не только я считала себя шлюхой, но еще и они?

— Шлюхой? Орешкина, ты точно те таблетки пила? Что такое ты несешь?

— Я несу то, что думаю и как есть, по факту, вот сама виновата. А вот ты сам иди и объясняйся со своей женщиной, с которой вы уже, оказывается, целый год.

— Женщиной?

— Роман Александрович, вот неубедительно показываете непонимание и недоумение.

— Никто никуда не поедет, и ты тем более.

— Это почему еще?

— Штормовое, метель, посмотри за окно. Дороги перекрыты.

Глава 13

Вершинин

— Как — штормовое?

— Так — штормовое! Или у моей племянницы отключился мозг после того спектакля, что она устроила?

— И прекрати меня лапать, — Даша снова дернулась, вырывая свою руку из моей.

— Ну как же, разбежалась. Кто тебя отпустит, бедовая? Не дай бог еще что сломаешь или убьешь кого чемоданом.

Даша выпучила свои синие глазищи еще больше, начала открывать рот от возмущения, пытаясь что-то сказать.