Его сладкая девочка

Мы так орем друг на друга уже второй час, а он все равно не понимает ничего, словно на самом деле дурак.

— Даш, это наезд.

Сестрица сидит в кресле гостиной, жует попкорн и наблюдает за нами, как если бы она смотрела кино.

— Федор, пойми, я встретила другого мужчину, прошу заметить, во всех смыслах этого красивого слова. Я спала с ним — и непросто в кровати, а занималась сексом.

— Она делала ему минет под столом, — Машка снова вставляет свое слово, кидаю в нее подушку от дивана.

— Это ничего не значит, мы расставались с тобой на это время, я тоже был не одинок.

Прохоров меня удивляет, ведет себя как безвольное животное. Чего он добивается своим поведением?

— Вот только давай без подробностей. Я не понимаю, чего или кого ты так боишься? Своего отца? Моего?

— Как это без подробностей? Давай, колись, Прохоров, кто там пялил тебя в очко?

— Господи, Маша, что за слова?

— Так все говорят, надо в институте общаться с правильными людьми, а не тусить с такими вот.

— Это ты в библиотеке такого нахваталась? Там тусила?

Мы немного отвлеклись от Прохорова, Федор покраснел, сжал кулаки, на Машку смотрит зло.

А потом, когда зарядила телефон, от Романа пришло лишь одно сообщение, от которого я вновь начала плакать как ненормальная. Смотреть на экран телефона и целовать его.

Машка решила, что я сошла с ума. А я и правда сошла с ума от любви. Быстро начала писать ответ, что тоже люблю его.

— Что за шум, молодежь? А, Федор, рад тебя видеть, надо бы, конечно, всыпать тебе. Хотя тут всем надо бы всыпать, — папа остановился посреди гостиной, осмотрел нас всех суровым и холодным взглядом. Машка прекратила жевать, Федор побледнел, а я вытерла вспотевшие руки о джинсы.

Я очень люблю своего папу, но жить дальше я хочу, как решу сама. Быть с тем, кого люблю, просыпаться с этим человеком, готовить завтраки, надо только научиться.

— Дарья, твой поступок удивил и расстроил меня. Я еще разберусь с этим и с тем, кто тебя на это подбил, — суровый взгляд на Машку. — И то, как моя служба безопасности пропустила тот момент, что ты не улетела в Америку, а Федор умолчал об этом факте.

— Папа, я…

— Помолчи, сейчас говорю я. Все, кто должен быть наказан, будут наказаны, Мария завтра летит со мной в Вену. Это не обсуждается.

— Но у меня учеба.

— Лучшая учеба — это практика, — сурово отрезал отец.