Его сладкая девочка

Вершинин не первый и не последний, кого пожирают более крупные конкуренты, решившие стать главными на этом рынке.

— Роман Александрович, мы бы хотели…

Но тут я слышу голос отца — тихий, но от него закладывает уши.

— Павел Георгиевич, позволь мне. Я очень редко приезжаю сам, но так уж вышло, что я именно сейчас и именно в этом городе.

— Какая великая честь для моей скромной персоны.

А вот это, Рома, ты зря.

— Не юродствуй, совсем не время для этого. Мы сожрем твою компанию, это всего лишь вопрос времени. Когда и как мы это сделаем — тоже решим мы сами.

Любимая папина манера: тихий прессинг, без повышения голоса и угроз. Словно он разговаривает о погоде и наверняка именно сейчас смотрит в окно. Я продолжаю сидеть, как мышь забившись в угол, я не хочу, но мне приходится все это слышать.

— Давайте, чтоб не занимать время впустую, я вас перебью и просто скажу «нет».

— Даже так? Хорошо, я и не таких гордых пускал по миру просить милостыню, продавая последнее.

Мне так больно и обидно, словно это меня ставят перед выбором, которого нет. Не могу просто так сидеть и прятаться, не могу больше все это слышать. Выбираюсь из-под стола, производя эффект разорвавшейся бомбы на мужчин, но не даю никому сказать и слова.

— Папа! Как ты можешь? Это так низко и подло! Это так строится твоя империя?

— Дарья? Что ты здесь делаешь?

— Это неважно, речь не об этом.

Смотрю на отца, но в его глазах лишь мелькнуло удивление, и снова вернулся прежний холод.

— Папа? Так это твой папа? — на Романа даже боюсь смотреть, меня ломает, скручивает от боли, потому что я обманула, ничего так и не рассказала. Сейчас это выглядит именно так, будто я предала.

— Что здесь происходит, черт возьми? Дарья! Я тебя спрашиваю! Что ты здесь делаешь?

— Я здесь работаю, Роман, то есть Роман Александрович — мой начальник, и то, что ты говоришь, это ужасно.

— Ты должна быть в Майами с Федором, учиться и готовиться к свадьбе, она через месяц.

— Месяц? — не понимаю, что он говорит, не было никаких сроков свадьбы, никто не назначал дату.

— Свадьбе? — чувствую, как горят щеки, как Рома прожигает меня взглядом, а мне страшно посмотреть в его сторону.

— Рома, нет никакой свадьбы.