Его Искушение

— Покричишь для меня, маленькая? — произносит тихо, надрывно, впиваясь яростным взглядом в мое бледнеющее лицо, а дальше, дальше…

Дальше…

Я действительно кричу…

Монгол…

Я выхожу вместе с ним из палаты. Для всех я теперь женщина нового главаря. Мужские пальцы держат крепко, прожигают мою руку. Он за моей спиной. Огромная скала, принимающая удар на себя, давящая всех вокруг.

Этот мир жесток, и я ненавижу его до глубины души. Здесь законы звериные, стая признает вожака, им должен быть самый сильный, самый жесткий, самый бесчеловечный…

Палач…

Зверь во плоти, играющий по правилам, о которых знаю только я…

Он набросился на меня там, за дверью, резко подался вперед и этого было достаточно, чтобы я заверещала, отшатнулась так, что задела аппаратуру и та с грохотом повалилась на пол.

И, конечно же, я не смогла убежать…

Крепкое тело наваливается, прижимая меня к кровати, обездвиживая так, что ни вздохнуть, и я зарыдала в голос, громко, надрывно, выпуская сумасшедшие эмоции.

Сильные пальцы сжимают мои кулачки и прибивают к подушке, каменею, встречаясь взглядом с желтоватыми звериными глазами.

Рассматривает мое лицо и на миг прикрывает глаза, словно давя в себе что-то.

— Тише, Ава, тише, малышка… Все, уже все…

Глубокий гортанный голос, пробивающийся акцент, неожиданная человечность и уже спустя мгновения я лежу на широкой груди и рыдаю, цепляюсь за мощную шею, пока крепкие пальцы глядят по спине, успокаивая…

— Не бойся, маленькая…

Поднимаю голову и заглядываю в тигриные глаза, раскосые, черные волосы на манер якудзы собраны на затылке.

— Теперь ты под моей защитой. Моя игрушка. Для всех. А в дальнейшем, если что — еще вопрос, от кого понесла.

— Я ничего не соображаю. Не понимаю…

Протирает слезы с моих щек шершавыми пальцами.

— Я даю отсрочку, подготавливаю почву. Сейчас война и я не знаю, как лягут карты, но сделаю все, чтобы ты и твой ребенок выжили.

Хмурит брови, и я рассматриваю росчерк шрама на одной, его чем-то порезали.

— Почему мне кажется, что ты не хочешь ни власти Ивана, ни его богатства?

Обнажает белоснежные зубы в грустной улыбке. У него твердые губы и верхняя словно очерчена белой линией.

— Ты даже близко не понимаешь, кто есть Палач. Безграничная власть.