Его Искушение

Я не царских кровей и заскоков, как у некоторых коллег, не имею, но субординацию выдерживаю. Меня должны уважать с первой секунды, поэтому коготки можно и показать, хоть я короной, так сказать, не обзавелась. Многие знаменитости в начале своего пути на улице долго ошиваются и стоит чуточку подняться, забывают кто они, окрыленные чем-то непонятным, начинают выставлять «лист требований», где прописывается, например, что гримерная должна быть белоснежной и можно закатить истерику, сорвать показ из-за того, что полотенце не белоснежное, а желтоватое.

Такого я, конечно, не сделаю, но все же определенные рамки должны быть.

— Ваше имя и должность?

— Меня зовут Василиса, мисс, должности как таковой нет, я главная, — отвечает холодно, гордо продолжая, — по всем вопросам по дому можете обращаться ко мне.

— Хорошо, Василиса, я учту, — выговариваю сложное имя без запинки, мысленно откладываю его в памяти.

— Мне позвать служанок?

– Я справлюсь со своими вещами сама.

Ловлю удивление в серых глазах.

Фасад заносчивости скрывает скупость душевную. Добродетель не купить и не взрастить. Я бываю стервой, умею заставить уважать себя, но я не самоутверждаюсь за счет унижения других.

Такой вот кодекс.

— Хорошо, мисс. Ужин будет подан ровно в восемь часов внизу в главной гостиной.

Судя по всему, у Кровавого жесточайший уклад в доме."

"Женщина держится уверенно, ведет себя на равных, не как прислуга, пока не могу понять, чего от нее ждать. Василиса замолкает в ожидании моих распоряжений.

— Меня зовут Аврора, можете обращаться ко мне по имени или мисс Майз. Как вам будет удобно.

Бросает на меня быстрый взгляд, не ожидала от подстилки умения держать лицо? Я помню, как сама когда-то продавала яблоки на базаре и отношение людей тоже запомнилось.

— Не опаздывайте к столу. Хозяин не терпит.

— Кровавые порядки, — бурчу под нос, но женщина слышит, смотрит на меня слишком внимательно, пытливо, словно не совсем понимает, как именно относиться.

— Если вам что-то понадобится, обращайтесь.

— Хорошо, Василиса. Можете идти.

Кивает и исчезает, тихо прикрыв за собой дверь.

Принимаюсь разбирать вещи. Несколько громадных чемоданов, забитых одеждой, обувью и косметикой. Когда, наконец, справляюсь с задачей, сажусь на кровать и еще раз осматриваю свою новую обитель. Понимаю, что начинает накатывать тоска, которую я отгоняю, встряхиваю волосами и выхожу из комнаты.

Не сидеть же мне до восьми в замкнутом пространстве в ожидании не знаю чего.