Его единственная

И откуда знаешь про отставку Егорова? У тебя свои люди на самом верху нашего министерства?

— Нет, Дим, — улыбнулась Юлька, прижимаясь к нему, — но у каждого из больших начальников есть жена. Вот каждый вечер большой человек приходит домой и за ужином разговаривает с домочадцами. А те несут дальше. И если ходишь к одному стилисту или к массажисту, то обязательно что-то да услышишь…

— Вот знаешь, меняется система, совершенно другие люди приходят на службу, а информация из парикмахерской была и остается самой достоверной, — усмехнулся он, снова легко касаясь губами ее лба.

 — Хотелось бы верить, что ты ошибаешься. Но, наверное, сейчас настало время подумать о нас. Уволиться из армии быстро не получится. Долгий это процесс, Юль. А вот отпуск я возьму. Мне на лечение положен. Длительный… Примерно на полгода. А там… Если «Секиру» нашу разгонят, процесс пойдет быстрее. Главное сейчас, это ты и Димулька. Армия никогда вас не перевесит. Да и наслужился я по самые гланды, — поморщился он, не в силах отпустить ее от себя. Даже на миллиметр отодвинуться не смог.

— Добро пожаловать на борт, Дмитрий Николаевич, — пробормотала она, оглаживая его спину быстрыми и нежными пальчиками. — Придется нелегко, но мы с тобой выстоим. Готов двадцать четыре часа находиться рядом?

— Мечтаю об этом, — пробасил Крепс, понимая, что только так ему удастся уберечь Юльку от нападения. Медея, конечно, что-то там напророчила. Но сейчас и сам Блинников понял без всяких гадалок, что матери его сына грозит серьезная опасность.

Один неверный шаг, и муж избавится от нее любым доступным способом. А какие методы у Сашки Яныча, Крепс мог только догадываться.

Глава 15

Честно говоря, Юлька и сама до конца не верила, что Крепс с первого раза согласится на ее предложение. Зная Диму Блинникова, ей виделся самый худший из всех вариантов. Вот он приподнимает бровь, щурится презрительно и изрекает пренебрежительное «Да ты что, Юля?».

План, так удачно сложившийся по дороге от нотариуса, разбился бы вдребезги об одну только изогнутую бровь и ухмылочку. И новый бы план не сложился пасьянсом в одночасье. Трефы — к трефам, а бубны — к бубям. Юлька, до конца не верившая в победу, заставила себя отвлечься от тягостных раздумий. Даже мысленно взывать к Диме не стала."

"«Спаси, покровитель наш!» — это явно не про меня, усмехнулась она и, закрыв глаза, стала мечтать о лете и море.