Его единственная

И хоть вопросы рвались один за другим, Крепс предпочел стиснуть зубы.

«Сам скажет, коли надо», — рыкнул Крепс, отжимаясь, а после, лупя кулаками по груше, поймал выразительный взгляд Асисяя, все так же служившего личным адъютантом Кирсанова.

Вбивая с каждым ударом в грушу обиду и злость, Блинников размышлял о своей незадачливой личной жизни. Не хотелось думать, как сложилась бы судьба, не будь того злосчастного ранения. Пришла бы Юлька к нему? Сообщила бы о ребенке? Поженились бы они или тянули каждый свою лямку, встречаясь по выходным и праздникам? Перед глазами снова встало лицо Димульки.

«Что там у них произошло? — мысленно полюбопытствовал Блинников. — Почему именно после смерти свекра и отчима Юлька сбежала из дома? Не в этом ли кроется причина? И зачем ее мужу убивать красавицу-жену? Тем более весь бизнес числится на ней. Грохнет и на кого все газеты-пароходы запишет? На новую жену или любовницу? А вдруг у нее тоже запасной вариант имеется, и тогда плакали денежки…»

— О чем задумался, Крепс? — услышал он недовольный рык Кирсанова.

«Полегчало, — отметил мысленно Блинников, со всей силы ударив по груше ногой.

— Давай потанцуем… — ощерился Кирсанов. — Приглашаю…

«Белый танец, мать твою. Генералы приглашают полковников, — внутренне усмехнувшись, сдержанно кивнул Крепс.

За боем руководства, казалось, следила вся база, но Блинников не замечал ничего, сосредоточившись лишь на ударах. Старался предугадать действия противника и не дать сломить себя на первом же ударе.

«Позора тогда не оберешься», — подумал он, прикидывая на ходу тактику боя. Из головы сразу вылетела вся муть, и Крепс, слушая свое тело, искренне считал, что оно никогда не обманет. Хотя… Раненое бедро, заныв, тут же подсказало, что он не прав.

— Ты что там Юльке наплел? — рыкнул Бек, нанося следующий.

— Ничего, — огрызнулся Крепс, уворачиваясь. — Мне Ган все рассказал, — бросил, стараясь достать противника.

— Два сплетника, — снова обрушился на подчиненного Кирсанов."

"— Шила в мешке не утаишь, — брякнул Крепс, чуть уходя в сторону.

— Тебе-то какое дело? — ощерился Бек, наступая. — Ее прошлое тебя не касается.