Его единственная

Из-за ажурного поручня Димулька смотрел на воду, потом прыгал по ладно сколоченному настилу и совершенно никуда не собирался.

«Может, оставить их здесь на минуту, — подумал было Крепс, собираясь быстро смотаться в аптеку и вернуться обратно. Он сердился на Юльку, на словоохотливого деда, наверняка обо всем догадавшегося.

«Страсти какие-то сериальные!» — поморщился он, оглядываясь по сторонам, и краем глаза зацепил БМВ с московскими номерами.

— Юля, осторожно, — пробурчал негромко и глазами указал на машину, сворачивающую в узкий проулок.

— Ерунда, Дим, — отмахнулась она. — Таисия говорит, что в здешний отель даже из Москвы приезжают. И ты нас так спрятал отлично, вряд ли кто найдет.

— Наверное, ты права. Тут найти нелегко! С хозяйкой дома или с ее сыном мы никак не связаны. Телефонами не пользуемся. Лишний раз со двора не выходим… Долго такое благолепие не продлится. Но нам для передышки хватит.

— А знаешь, — проговорила Юлька, облокотившись на поручень. — Мне не хочется ни о чем думать, ничего предпринимать.

— Трусишь, — усмехнулся он, обнимая ее за плечи и притягивая к себе. Покосился краем глаза на сына, размахивающего палкой, и быстро поцеловал Юльку. — Это чтобы лучше думалось, — улыбнулся самой обворожительной улыбкой. — Я-то подожду, Юль, — буркнул, отстраняясь, — но времени у нас осталось катастрофически мало.

— Давай хотя бы сначала разберемся. Ты с Аленой, а я с Янычем, — пробормотала она и, взяв сына за руку, пошла на другой берег.

— Даже не думай, что сможешь меня бортануть, — рыкнул он глухо. — Я не позволю.

— Не дави на меня, — ухнула она, отстраняясь.

Блинников поморщился, но промолчал. Открыл дверь в аптеку, пропуская вперед сына и его мать. А зайдя следом, наткнулся на замершую на входе Юльку и ошалелый взгляд Коли Будкина, стоявшего около небольшой витрины.

— Бежим, — только и успел прорычать Крепс, подхватывая на руки Димона и волоча за собой любовницу.

— Что там, сынок? — серьезно осведомился дед Михей, внезапно появившись со своим Мустангом.

— Стреляют, бать, — признался Блинников и предупредил строго. — Не высовывайся пока.