Его единственная

 — Сувениры… Мне так хочется!

[1]История любви Ивана Бессараба в романе «Шиворот-навыворот»

— А ты знаешь, что это такое? — улыбнулся Крепс, чуть покачав головой, давая понять Юле, что открывать дверь не стоит.

— Дмитрий Николаевич, — раздался сахарный голосок. — Можно вас побеспокоить?

— Нет, я сплю! — рыкнул Блинников, будто в одночасье оказался на базе. Обычно, заслышав его команды, народ тут же кидался выполнять. А вот проводница от неожиданности, кажется, что-то уронила.

Димулька захихикал тихонечко и даже прикрыл рот ладошкой.

— У тебя бойцы заиканием не страдают? — еле слышно поинтересовалась Юлька. — Я чуть с полки не упала.

— Зато эта вездесущая мадам убралась куда подальше, — пробурчал он весело и добавил серьезно. — Поспите-ка еще, Юль. Ростов будем проезжать ночью.

— Уже не могу. Ни спать, ни лежать.

— А куда потом отправишься, надумала?

— Наверное, в Прагу. Валера купил нам с Димулькой коттедж, — привычно сообщила она. — Саша о нем ничего не знает. Мама тоже. Через десять дней состоится оглашение завещания.

— А есть какие-то сложности? — пробухтел Крепс. — Двое наследников, сын и жена, — хмыкнул он, закрывая окно плотной шторой и включая ночник. И тут услышал, как кто-то пытается войти в купе. Щелкнул замок, открывшийся снаружи, и дверь, стоявшую на блокираторе, нетерпеливо подергали.

— Дмитрий Николаевич, у вас все хорошо?

— Вот же муха приставучая, — пробурчал Блинников, показывая глазами на дверь туалета.

— Мы так играем, — прошептала Юлька сыну и, заскочив внутрь вместе с ребенком, остановилась как вкопанная.

— Что вам? — чуть приоткрыв дверь, осведомился Крепс у проводницы. — Я ж просил не беспокоить, — и, заметив, как пронырливая баба пытается заглянуть внутрь купе, закрыл широкой спиной весь обзор. — Так что случилось?

— Сувениры, — пробормотала Лариса, глядя в насупленное лицо ужасно важного пассажира. — Купите!

— Не хочу, — поморщился Блинников.

— Нет, — вздохнула она. — Получается, только вы. Из первого и шестого купе люди выходят в Ростове.

— Это хорошо, — криво усмехнулся Крепс и быстро вернулся в купе. — Мне не нравится эта красавица, — пробормотал он скорее себе, чем Юльке. — Странно. Когда я садился в поезд, она так себя не вела.

— Может быть, ее подкупили? — тревожно предположила Юля.