Его единственная

— Вагончик тронется, перрон останется, — пропела тихонечко на ушко Диме, с любопытством разглядывающему пассажиров, спешащих к поезду.

— А мы вдвоем поедем, мам? — протянул он, ерзая у нее на коленях.

— Конечно, милый, — проворковала Юлия, обнимая сына. — Только ты и я. А завтра пойдем гулять к морю. Там чайки… Возьмем хлеба и их покормим.

— А мы теперь сами будем жить? Без Ляли и бабушки?

— Мы к ним вернемся, — обнадежила ребенка Юлия. — Мы от них отдохнем. Они от нас, — пробормотала она, вспоминая, как вчера вечером покупала билеты на юг и одновременно прислушивалась к грохоту, доносившемуся из кабинета дорогого Валерочки.

«Жизнь моя — жестянка, — криво усмехнулась Юлия. — Хорошо, Санька заранее всучила мне ключи от своей квартиры. И я успела с утра тихо выскользнуть из дома. Лишь бы сейчас не обнаружили, — запульсировала в башке тревожная мысль. — Лялю, Димину няньку, я отпустила пораньше, мама обычно спит до обеда. Санечка права. Поездом ехать спокойнее, его никто не развернет и не развернет обратно, как самолет.

Да и завтра к вечеру мы уже будем на месте. Если Сашка сразу не хватится, то не успеет, — попробовала успокоить себя Юля. — Но чтобы броситься в погоню, нужно сначала сообразить, что мы с Димочкой удрали, — вздохнула она и, уткнувшись в макушку сына, чмокнула от избытка чувств."

"— Мам, гляди! — ткнул пальцем в окно Димка. — Вот, собака какая. Почти как Рекс у Дани и Леши. У них еще маленькая собачка есть. Фунтик. Она старая и ужасно противная.

Но ее все любят. А на меня этот Фунтик лает всегда.

— На меня тоже, милый, — улыбнулась Юлия.

— А какой он породы, не знаешь? — снова поинтересовался маленький почемучка.

— Санечка говорила, что помесь йорка и тойтерьера, — ласково объяснила ребенку Юля и сама указала в окно. — Гляди, солдаты тоже куда-то собираются ехать.

— Да, здорово! — радостно воскликнул Димка. — А они с нами в одном вагоне поедут?

— Не знаю, милый, — рассмеялась Юлия. — Солдаты в купе не ездят, — заметила она добродушно.

 — Поезд скоро тронется, — посмотрела на часы и потянулась к сумке за Димкиной пижамкой. — Сейчас переоденемся, — объяснила она сыну и тут же замерла как вкопанная. По перрону важно спешил Крепс. Вот солдатики, кучкой стоявшие около ларька, заметив незнакомого мужика с военной выправкой, но в штатском, инстинктивно подобрали животы. Юлька жадным взглядом окинула почти не изменившегося любовника и запоздало взмолилась.