Егерь императрицы. Русский маятник

Британцы ведь не понимают, какую они жар-птицу держали у себя в руках, и забраковали эти ружья по той простой причине, что их производство весьма муторное и дорогое. Проще ведь гнать массу дешёвого и наработанного долгим опытом оружия, чем развивать передовое и перестраивать, менять старое производство. А тут ещё и сам изобретатель, капитан он или майор, не помню уже, Фергюсон погиб в Америке во время последней войны. У него там был целый отряд, вооружённый сотнями этих ружей, и я полагаю, что после его гибели его весь разогнали, а вот сами ружья засунули куда-то на дальние склады.

– А у тебя самого откуда вообще такие сведения? – прищурившись, полюбопытствовал Озеров. – Я понимаю Пруссия, Австрия, даже Франция, наконец. Но вот Британия и даже другой материк. Удивляешь.

Вот этих вопросов Алексей как раз и боялся. Озеров – человек многоопытный, и просто так ему голову ерундой не задуришь. Про это ружьё из памяти у Лёшки пусть хоть и туманно, но кое-какая информация из прошлого выплывала, про это и ещё с десяток подобных, которые пусть вскользь, но изучали в Рязанке в разделе «История оружия».

– Ружью этому уже полтора десятка лет, Мишель, – стараясь держаться отстранённо, проговорил как можно спокойнее Егоров. – Я ведь давно занимаюсь скупкой образцов самых разных оружейных систем из многих стран. Ты правильно подметил, у меня в полку каких только сейчас нет. Вот и про это ружьё мне тоже один оружейник из немцев в Валахии рассказал, а ему родственник.

– Да-а, слышал я про гибель Курта, – задумчиво проговорил Озеров. – Хороший был оружейник и стрелок отменный, да и человек замечательный. Жалко, что до нашей победы не дожил. У него ведь и дед был оружейником в Бухаресте?

– Был.

– Извини, Лёш, не хотел я бередить тебе рану. – Встав, Михаил положил руку на плечо товарищу. – Обещаю, сделаю всё, что в моих силах, чтобы достать эти ружья.

Глава 10. Матушке императрице – ура!

– Государыня вернулась, императрица приехала! – словно вихрь пронеслась новость по Санкт-Петербургу. Всё в этом времени и уж тем более в этом городе вращалось вокруг неё, вокруг хозяйки огромной страны и вокруг её двора. Словно бы зимняя, сонная оторопь слетела со столичного гарнизона, в полках зашевелились, начали приводить себя в порядок, устраивать смотры и парадные прохождения.