Егерь императрицы. Русский маятник

 – Сейчас же это сгнившее дерево, никакого замка на дверях не было, да и сами двери как таковые отсутствовали. Внутри пусто. Скажите спасибо, господин майор, что мы помогли вам расчистить от развалин дальний угол и прибрали там. У подданных короля на это, скорее всего, не было ни времени, ни сил.

– Всё равно вы не имеете права распоряжаться тут даже гнилым деревом, – гнул своё комендант. – Вы должны согласовывать всё с прусскими властями.

– Слушайте, майор! – воскликнул, заводясь, Егоров. – Мы с вами уже, кажется, согласовывали потребности в фураже и провианте, и где всё это?! Где обещанные дрова? Нам что, нужно было замерзать в ледяных и неотапливаемых казармах?! Где обещанная вами баня?! Не вы ли ратовали за чистоту, боясь эпидемий? Выход в город закрыт, снаружи выставлены усиленные караулы.

– Мы союзники, – после долгой паузы, выслушав перевод, проговорил тот.

– Я буду вынужден рапортовать обо всём случившемся на самый верх, – произнёс Алексей.

Как видно, коменданту и самому было неудобно, переминаясь, он вздыхал и смотрел в землю.

– Всё, что от меня зависит, я сделаю, господин бригадир, – наконец проговорил он после раздумий. – Но поверьте, я не всесилен и надо мной тоже есть начальство, а у него… э-э-э… как бы это правильно сказать, у него своё видение.

– Ваше высокородие, разрешите? – Постучав в дверь, в комнату, занимаемую Егоровым, заглянул поручик Дуров. – Там от пруссаков посыльный прибежал, просит на помывку людей присылать. Александр Павлович с Сергеем Владимировичем уже посмотреть пошли. И ещё с фуражным овсом для коней дюжина повозок заехала, уже разгружают.

– Ого, неужто комендант всё-таки сдержал слово? – удивился Алексей. – Пошли, Михаил, и мы на всё посмотрим.

К бане этот каземат причислить, конечно, было сложно, самое подходящее название для такого места было – помывочная. В огромном помещении с массивными каменными стенами стояли кадки с холодной водой, тут же топились печи с намертво вмурованными в них огромными медными котлами. Никакой парилки не было, в общей зале и без того было сыро и жарко.