Егерь императрицы. Русский маятник

Выскочивший из него офицер протопал по крыльцу и доложился встретившему его Гусеву:

– Поручик Кислицкий с пакетом для генерал-майора Егорова!

– Пройдёмте ко мне в кабинет, господин поручик. – Алексей встал из-за стола. Вскрыв протянутый ему пакет, пробежался по строчкам гербовой бумаги.

Генерал-майору Егорову Алексею Петровичу и подполковнику Гусеву Сергею Владимировичу прибыть к месту расположения своего полка в Кизлярскую крепость не позднее десятого апреля сего года.

Вице-президент Военной коллегии Российской империи генерал-аншеф Мусин-Пушкин В.

Число, размашистая, витиеватая подпись, чернильный оттиск печати.

– Оставайтесь с нами, пообедаете, поручик. – Егоров поднял глаза на стоявшего офицера.

– Прошу прощения, ваше превосходительство, но, к крайнему своему сожалению, вынужден отказаться, – проговорил тот извиняющимся тоном. – Мне ещё до вечера к двум адресатам нужно успеть. Распишитесь, пожалуйста, в получении.

– Это то, что я думаю? – спросил Гусев, глядя на уносившийся прочь санный возок.

– Ждёт нас дорога дальняя, Серёга, море Хвалынское и грозный Кавказ, – ответил другу Алексей. – Пойдём с близкими посидим, нескоро они нас опять увидят.

Сборы заняли три дня. Утепляли, готовили к дальней дороге большую повозку и две лёгкие пролётки, поставленные на полозья.

– За Воронежем лучше на Борисоглебск сворачивайте, – советовал Кулгунин. – Там две сотни вёрст хода и большой тракт на Астрахань будет, вы по нему как раз до самого Царицына доедете, ну а дальше как раз развилка на Астрахань и Кавказ.

Ранним утром двадцать четвёртого января Егоров с Гусевым прощались с близкими.

– Всё-всё, заходите в дом, глядите, как морозит сильно, не дай Бог застудитесь, – вытирая слёзы у Катарины, проговорил Алексей.

– Береги себя, Лёшенька, – прошептала та. – И возвращайся домой. Будем за вас молиться.

– Хорошо, родная. – Тот поцеловал жену и открыл дверцу повозки. – Всех обнимаем! Ждите, скоро вернёмся!

– Но-о! Пошли-и! – крикнул Никита, и застоявшиеся упряжные рванули с места.

– Всё-таки ещё два тулупа засунули, – проворчал Алексей, приминая зимнюю одёжу. – И так ведь сами в шубах, а кроме них, вон сколько тёплых вещей внутри, не развернёшься.

– Ну не выкидывать же их было, – сказал Гусев. – Беспокоятся за нас. Обещал, что сильно гнать не будем, а на ночлег на постоялых дворах будем вставать.

– Тут уж всё на откуп Никите и Макаровичу, – ответил Егоров. – Им виднее, как лучше ехать.