Егерь императрицы. Русский маятник

А здесь у нас совсем неподалёку от дома можно хорошо заработать.

– Приглашайте, – дал добро Егоров. – Сейчас на помол начнут зерно к мельницам свозить, весть мигом по всему уезду и даже по соседним разлетится – что тут заработать можно. Я ещё и к уездному главе с хорошим подарком заеду, поговорю, через него тоже по помещикам новость далеко уйдёт.

Сентябрь пролетел в трудах и суете, тёплое бабье лето сменилось дождливым периодом, и к Белёву подтянулся речной караван Лазарева.

– Пять станков с нами приплыли и куча всяких механизмов, – доложился Иван Кузьмич.

 – Названий даже их не упомню. Вот мастер вам всё объяснит. – Он кивнул на стоявшего рядом мужчину средних лет. – Вьюгов Иван Илларионович за него поручился, говорит, что хороший он оружейник, из самых лучших в Туле."

"– Бочаров Степан Ильич, – представился тот, с достоинством поклонившись. – Загружен станок для сверления ствола, станок для его шустовки, стан для обтачивания и отпиливания, а ещё для образования казённого конца ствола и для выбуравливания казны.

Станки все, конечно, не новые, но в приличном состоянии, каждый я самолично ощупал и проверил, работать они будут. Ещё там пресс в разобранном виде с формами для выбивания и обрезки и всякие прочие механизмы.

– Отлично, – порадовался новому механику-оружейнику Алексей. – Ну, Степан Ильич, для тебя тут дел не счесть. Потом посидим поговорим один на один. А пока вот тебе наш Архип, который металлообработкой в поместье заведует. Знакомьтесь и смотрите, что у нас тут есть.

– Вьюгов, ещё когда мы в Нижний сплавлялись, о нём говорил, – после того как Бочаров с Архипом отошли, продолжил беседу Кузьмич. – Беда у оружейника большая случилось, казённый дом его вместе с придомовой мастерской сгорел. В пожаре том Степана обвинили и большую сумму за убыток на него повесили. Ходил он, доказывал, что не виноват, а что толку? Семью, жену и троих детей, к родне на время пристроил, с челобитной в Коммерц-коллегию поехал, а его обратно в арестантской повозке вернули.

Князь Назаров обозлился, обещал вообще на сибирские рудники сослать, ну тут уж Вьюгов расстарался, «подмаслил» князюшке и меня потом подвёл. В общем, Алексей Петрович, на обратном пути, как расторговались, я восемь сотен рублей убытка казне возместил за Бочарова и ещё пять Егору Михайловичу сверху положил, чтобы он сменил гнев на милость и отпустил его восвояси. Тысяча триста рублей, хоро-ошие деньги. Но вы сами говорили – не жалеть для таких мастеров.