Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Те эмоции уловил, а вот смущение и злость после того – нет!

Кстати, я сама собой восхитилась, как в стрессовой ситуации умудрилась не сказать и слова неправды, при этом создав невинную картину произошедшего и умолчав, что было на самом деле.

Поняв, что с нежностями покончено и продолжения не последует, что это была просто демонстрация, он резко отвернулся, сжимая кулаки. Смотря на его широкую спину, окаменевшие плечи, то, с каким усилием он старается овладеть собой, я неожиданно испытала острый приступ совестливости.

Довела мужика! С одной стороны, как женщине, приятно, что он так остро реагирует на меня, а с другой… Доказывай Люциан мне что-то подобным образом и пойми я, что он играет, то придушила бы."

"Несмело я приблизилась к нему со спины и обняла его за талию, прислонившись всем телом и уткнувшись носом в его спину. Провернуть этот трюк, если бы он стоял ко мне лицом, я бы не решилась ни за какие коврижки. Люциан превратился в статую. Казалось, дышать перестал, а вот бешеный стук сердца даже я услышала.

Напомнив себе, что могу транслировать ему свои эмоции, постаралась расслабиться и выбросить лишние мысли из головы. Теперь можно и выдохнуть. Мне удалось избежать неудобных объяснений, брака с принцем, пристроить Хризею. Впору собой гордиться!

«Ага, одни плюсы, если не считать одного доведенного до крайности оборотня», – одернула себя, прогоняя мысли. Сосредоточилась на тепле, что исходило от его большого тела, запахе. Постепенно он начал отходить и расслабляться. Острая нота вожделения становилась слабее, и сейчас начал преобладать запах волка.

Я почему-то была уверена, что Шреку тоже нравится моя близость, и интуитивно догадалась, что зверь приблизился. Поняла, что соскучилась по его хитрой морде.

Улыбнувшись в спину Люциана, задумчиво спросила:

– Может, на обратном пути ты Шрека выпустишь?

Мышцы сразу же опять окаменели, а я дала себе подзатыльник, что забылась и озвучила свои мысли. Потом его плечи неожиданно затряслись, и я поняла, что Люциан с трудом пытается подавить смешок.

– Ольга, ты забываешь, что он – это я, и перестань именовать Владыку оборотней такой странной кличкой, – приглушенно произнес он, стараясь совладать с голосом.

– И ничего вы не похожи, – возмутилась я. – Он на меня никогда не рычал! – выдала железобетонный аргумент.

Смеяться Люциан тут же перестал и издал протяжный вздох. Я снова себя обругала за несдержанность на язык. Это правда, конечно, но лучше бы я ее в другой раз озвучила.