Единственная для оборотня и теща в нагрузку

«Она предлагает себя каждому: кузену, эльфу, флиртует с придворными и лишь над тобой смеется. Чего ты ждешь? Возьми то, что принадлежит тебе по праву сильнейшего. Это она в твоей власти, а не наоборот», – шептал внутренний голос, и он ему поддался.

Не стал миндальничать, но был раздавлен обрушившимися на него ощущениями. Хотелось ласкать ее и слушать жаркие стоны, сбившееся от его прикосновений дыхание.

Кристиан был готов сойти с ума, почувствовав запах ее возбуждения. Наконец она желает его и он ею обладает, но мысль о том, что так же она предлагала себя другим, отравила все удовольствие.

Не будь его запрета, она так же бы стонала под эльфом. И ведь ждала же в таком виде кого-то здесь. Кто посмел приблизиться к его женщине?! А следующая мысль обожгла его. Иметь женою шлюху? Быть повязанным с ней меткой, хотеть только ее и наблюдать за ее играми с другими? Нет! И он выплескивал свою ярость, наказывая ее за то, что она такая и не оправдала его ожиданий. За то, что хочет ее. За то, что безнаказанно доводила его все это время.

Ему хотелось унизить ее и выказать свое пренебрежение. Она же не стесняясь демонстрировала такое к нему отношение. Он не побоялся дать ей кинжал и специально доводил, чтобы она бросилась на него. Желал доказать, что она бессильна перед ним и пора склониться.

Он ожидал всего – истерик, проклятий, но не того, что она вонзит его в себя. В полнейшем шоке он смотрел на то, как заструилась кровь и его избранная падает. Волк завыл, раздирая его изнутри, и его самого скрутило от боли.

Несмотря на это, он не мог пошевелиться, до конца не веря в происходящее.

Его избранная ранила сама себя, истекает кровью… Стоило ее глазам закрыться, как нечеловеческий вой вырвался из его груди и он в страхе бросился к ней. Нет… Н-е-е-е-ет!!!"

"– Не смей закрывать глаза! Посмотри на меня! – требовал он в ужасе перед тем, что ее теряет.

Одно слово, сказанное ею в ответ перед тем, как она обмякла, ранило не хуже тысячи кинжалов и разъедало его как кислота: «Противно…»

Кристиан завыл, чувствуя металлический запах ее крови, который сводил его с ума.

Кровь его избранной… и он сам довел ее до этого.

Лишь страх за ее жизнь не дал ему перекинуться и сойти с ума. Он слышал слабый стук ее сердца. Кристиан поискал глазами, чем бы перевязать рану, и стащил с себя рубашку, прижав к животу. Необходимо было во что-то ее завернуть, и на глаза попалась ее юбка. Бросившись к ней, он обнаружил, что она влажная.

«Она сушила свою одежду», – лишь в этот момент понял он.