Дыши мной

Дверца отозвалась гулом. Он отклонился и стукнулся еще раз. И еще… Бам-бам-бам. У него точно что-то с головой. Что-то неизлечимое. Мозг покрывает сиреневый туман, а когда рассеивается, в руках оказывается карандаш, а на столе — очередной испорченный документ. И чей-то недоуменный, растерянный взгляд напротив. Типа: «Какого хрена ты сделал, псих?».

Кофе вылился в чашку. Иэн издал вздох, открыл глаза и схватился за фарфоровое ушко. Развернувшись, двинулся назад.

Ладно. Момент прошел, и если не заострять на нём внимания, то больше никто и не вспомнит.

Сейчас другое время. Под столом в холле прячется принтер, и большую часть проблем можно решить парой кликов мыши. Да, он накосячил. Да, у Зайки появился повод ткнуть его носом в лужу. Но если держаться с ней так же, как и раньше, она просто не посмеет.

Отличная идея. В сущности, их отношения не изменились, так что нужно только впредь не брать в руки карандаш.

Иэн размашисто вышел в холл, пронесся по нему и уже вошел в коридор, когда понял: здесь что-то изменилось.

Появилась маленькая деталь, которой раньше не было.

Он сделал шаг назад, потом еще один. В поле зрения снова появилась стойка со свежеотпечатанным прайсом на ней, стена… И рисунок рук, приклеенный скотчем к деревянной панели. Чуть переломленный по середине, но старательно разглаженный.

Горло будто перекрыл стальной шарик, и Иэн с трудом сглотнул.

Где-то в самом тёмном углу души зажегся маленький огонёк зажигалки.

Глава 17

Иэн переключил слои макета, откинулся на спинку кресла и забросил руки за голову.

Издалека окинул взглядом получившуюся работу. Неплохую работу. Осталось подобрать шрифты и выслать заказчику несколько вариантов на согласование. Если так пойдёт и дальше, он добьёт свою очередь из заказов раньше, чем указал в сроках, и можно будет взять отпуск.

Эта ночь вышла интересной. Познавательная.

Оказывается, маленькую гостиницу на отшибе можно легко превратить в бордель — никто и не заметит.

В те времена, когда Иэн еще жил здесь, таких развлечений не случалось.

Здесь останавливались или одинокие туристы, или пары постарше, или семьи с детьми. Видимо, хмурый отец-одиночка не привлекал в свой дом самцов и самок в периоде брачного гона.

Зато после свадьбы сам бог велел.

Иэн вышел из кабинета и поднялся наверх только около двух часов ночи. Из головы как-то вылетело, что лучше было идти по чёрной лестнице через кухню, поэтому характерные стоны и стук кровати о стену он услышал уже с середины пролета.