Дыши мной

Однако в ответ такого же не последовало.

— Ты меня не забираешь, — серьезно констатировала Мия.

Деланный энтузиазм вышел из лёгких вместе с очередным вздохом. Джемма развернулась, обошла кровать и присела на деревянное изножье. Устало свесила голову.

— Я же говорила, что приеду в воскресенье, — волосы закрыли лицо короткой шторой. — А сегодня какой день?

— Я хочу домой.

Очередная проблема, которую придется решить. И это так же неприятно, как оторвать пластырь. И так же неизбежно.

— Подожди еще одну ночь и всё.

Я обязательно приеду завтра.

— Не приедешь! — выпалила девочка. — Ты меня бросила, что ли?

Боже… Да, похоже, со стороны выглядит именно так.

— Мия… — Джемма подняла руку и прикрыла глаза. — Я никогда тебя не брошу, понятно? Просто в эти недели дома было много работы. Я же говорила, помнишь?

И в трубке стало тихо. Почти. Громкое злое сопение начало судорожно врываться в динамик. И ведь сколько раз об этом говорили… Могла ли Джемма забрать её раньше? По сути, за неделю ничего не изменилось.

Ситуация с Иэном всё та же, но за это время Мия уже дошла до предела.

— Мия? — осторожно позвала Джемма.

— Помню, — последовал мрачный выпад.

Джемма откинула голову назад и посмотрела в потолок. Кажется, глубокой обиды удастся избежать.

— Попроси бабушку уложить тебя спать пораньше, чтобы завтра быстрее наступило. Хорошо?

— Ладно, — еще один колючий ответ.

— А я куплю тебе вишнёвый пирог.

— Честно?

На этот раз в голос примешалось недоверие. Джемма тихо хмыкнула.

— Честно-пречестно, — она опустила голову и уставилась в пустой камин.

 — А теперь дай бабушке трубку, я хочу с ней поговорить.

— Сейчас.

— Я тебя люблю, — добавила она.

— Я так не думаю, — скептически припечатала Мия.

Брови Джеммы поползли на лоб, а из динамика послышался топот ног.

Господи!

Когда она успела вырасти настолько, чтобы отвечать «я так не думаю» на признание в любви? И так теперь будет всегда? Джемма сильно потёрла висок и зажмурилась. Прислушалась к быстрым шагам. Она с трудом смирилась с той стадией, когда Мия начала таскать немногочисленную косметику, делать из своего симпатичного лица полотно абстракциониста и являться на глаза с восклицанием: «Я красивая!».

В первый такой выход Престон выронил книгу и попытался замаскировать приступом кашля дикий хохот. «Всё, дальше начнутся мальчики», — заявил он тогда, вытирая стекающие по щекам скупые мужские слёзы.

Как оказалось, был неправ. «Я так не думаю» наступило раньше.

Как-то очень незаметно.