Дыши мной

 — Так ты… хочешь остаться?

Господи, неужели его и в самом деле сравнили с куском дерьма?!"

"— Да, мать твою, хочу! — рявкнул он, развёл руками и хлопнул себя по бёдрам.

Её глаза расширились, губы разомкнулись и тут же захлопнулись снова. Она как-то беспомощно уронила руки, но тут же снова скрестила на груди и обалдело кивнула.

— Ладно… — выронила она.

И снова кивнула. И еще, и еще. Голова заходила вверх и вниз, как на пружине. Джемма странно фыркнула, звук повторился, она резко рванула вверх руку и прижала ко рту.

— Прости, я… приготовилась защищаться, а ты… — и из глаз брызнули слёзы.

Иэна пригвоздило к полу. Она… плачет? Джемма посмотрела в потолок и махнула ладонью у лица, пытаясь высушить глаза.

— Я сейчас… — но не вышло. — Прости, пожалуйста, это нервное… Господи, я же не плакса!

И в этот момент слёзы полились сплошным потоком. Джемма шмыгнула носом, прижала одну руку к животу, второй снова зажала губы и сгорбилась, будто что-то тяжелое упало ей на плечи.

Сердце защемило, под дых словно прилетел удар и выбил весь воздух из лёгких. Иэн во все глаза уставился на маленькую съежившуюся воющую девчонку. От этого зрелища в солнечном сплетении стало больно. Плачущие женщины — всегда испытание. Но любимые женщины, которые плачут вот так — это какой-то особый вид убийства. Он нетвёрдым шагом сдвинулся с места, приблизился к Джемме и несмело вытянул руки.

Что с ней делать? Что он вообще может сейчас сделать?

Но вот она как-то странно качнулась вперед и прижалась щекой к его груди. Тонкие пальцы вцепились в свитер, слезы в одну секунду промочили тонкую вязку и попали на кожу. Иэн машинально сомкнул руки за хрупкой спиной. Прижал к себе, уперся подбородком в светлую макушку. Чувство беспомощности завязало нервы в узел.

Джемма в его объятиях. Пусть и при таких странных обстоятельствах, но наконец-то она в его руках. Завывания стали громче, плечи задрожали еще сильнее, но она не попыталась отстраниться. Всхлипнула, чуть повернулась, чтобы появилась возможность говорить, и шмыгнула носом.

— Меня тошнило вчера и сегодня, — она прерывисто вздохнула ему в грудь. — Сначала думала, что это йогурт испортился.