Дыши мной

Они переступили порог коридора, и с середины лестничного пролета мгновенно поднялась маленькая тощая фигурка. Иэн остановился. Мия, бледная, с непривычно аккуратно зачесанными волосами, медленно пошла вниз, прижимая к груди банку. Хорошо знакомую банку. Он задавался вопросом, куда она делась? Так вот она. Заполненная грунтом, из которого торчит маленький… кактус?

Но Иэн не стал присматриваться к банке. Мия спустилась, и всё внимание переключилось на неё. Она подошла ближе, Джемма тут же встала за её спиной и уложила руки на детские плечики.

Апельсинка опустила взгляд в пол. Никакой печали в лице. В сдвинутых бровях затаилась злость, в сжатых губах — обида. Еще бы, её же опять бросают. Иэн закусил внутреннюю сторону щеки, присел на корточки и обхватил острые девчачьи локти.

— Эй, ты обижаешься? — он попытался заглянуть в хмурое лицо.

Девочка нахмурилась еще сильнее.

— Да.

— Почему?

Глупый вопрос от взрослого дяди, который пытается сделать вид, что ничего не происходит. Мия не повелась.

Медные ресницы взметнулись, острый стальной взгляд врезался в лицо. Прямо как у матери.

— Потому что ты не хочешь остаться с нами!

— Мия, — раздался сверху тихий, но твёрдый голос. Они оба одновременно подняли головы. — Ты обещала, — веско выронила Джемма.

Третья её фраза за сегодня. И снова прямиком под дых. Иэн снова посмотрел на девочку: та покорно замолчала и опустила взгляд. Что на это ответить? Что вообще принято отвечать в таких случаях? «Дружба с твоей матерью зашла в тупик» — шестилетку устроит такой ответ? Но Мия избавила его от мучений.

Протянула руки с банкой — колючий кактус затормозил у самого подбородка.

— Держи, — сухо скомандовала девчонка.

Иэн уставился на растение. Брови взлетели на лоб.

В каком смысле?

— Это мне? — он перевёл удивленный взгляд на девочку.

Та коротко кивнула.

— Мы с мамой посадили для тебя. За другим цветком ты бы не ухаживал, а кактусы поливают редко."

"Это прощание не могло стать еще тяжелее. Иэн осторожно перехватил банку, задев при этом мягкие детские пальчики.

Мия тихо, горестно вздохнула. Он покрутил «горшок», осмотрел растение: совсем еще маленькое, только из магазина, осторожно утрамбованное в тот самый тёмный грунт, которым вчера была усыпана вся кухня. Сердце странно защемило, в солнечном сплетении будто завязался клубок нитей и больно затянулся. Иэн поднял взгляд на выжидающую Мию, горло сдавило и опалило огнём.

— Здорово, — с трудом выдавил он.