Дыши мной

А если на прощанье опоздал, то…

Мобильник в руках Мэтта издал писк сообщения. Брат мазнул пальцем по экрану. Вчитался.

— Мама пишет.

Иэн отвлёкся от серого дорожного полотна и покосился на телефон.

— Что там?

— Ч-чёрт, — шикнул Мэтт. По салону прошел очередной тяжелый вздох. — «Сожгли. Езжайте сразу к дому», — зачитал он.

А всё-таки надежда еще жила. До этого момента…

— Твою мать! — Иэн размахнулся и сильно ударил по рулю.

Машина вильнула в сторону, на секунду заехала на соседнюю полосу, но он тут же выровнял руль.

Со стороны опять раздался резкий звук клаксона.

— Да иди в зад! — средний палец снова припечатался к стеклу.

Даже больно. Он тряхнул рукой и уложил её на руль. И в машине стало тихо. Мэтт промолчал: тактичный парень, всегда таким был… Слева мелькнул и исчез указатель на Уайтхейвен. Иэн даже не успел стрельнуть в него взглядом.

— Ну привет, родная дыра, — пробормотал он, глядя прямо перед собой. — Можно разворачиваться и ехать назад.

Сейчас Мэтти вздохнёт. Обязательно. Вздыхать и закатывать глаза — его единственный способ показывать недовольство.

И он оправдал ожидания. Боковое зрение уловило слабое движение в пассажирском кресле: Мэтт в очередной раз прикрыл глаза рукой.

— Нас ждут.

Кто же, кто же? Единственный, кто в Уайтхейвене когда-либо ждал Иэна, не ждёт уже никого.

— Файер-шоу состоялось, Мэтти. Никому мы не нужны.

— Ты не можешь вот так свалить с поминок отца, — фыркнул тот.

— Хочешь поспорить?

— Мы пробудем там не больше часа, не устраивай драму.

Действительно.

Никакой драмы. Надо бы вспомнить, что годы перевалили за тридцатник, и бежать от проблем так себе вариант. А иногда очень хочется.

— Как скажешь, мамочка, — проговорил он.

И всё-таки начал снижать скорость. Черта города. Школы, магазины, пешеходные переходы. Как бы сильно нервы ни били по рукам и ногам, наехать на кого-то желания не возникало. Маленькие города на побережье живут в своём ритме: медленном, размеренном, тоскливом. Как же давно он здесь не был, как же давно. И никогда не собирался возвращаться, однако в этом Престон Ройс его перехитрил.

Взял и умер. Старый самодур. Знал, что таким образом сможет заманить блудного сына домой. Точно знал."

"А сейчас придется находиться там, в зале, где будет человек двадцать, и стараться не показывать средний палец всем, кто станет на него коситься. А коситься будут все. Ведь это Иэн, плохой мальчик, общался с папочкой сквозь зубы и не приезжал в гости. Еще и на кремацию опоздал. Плохой, плохой Иэн.