Дыши мной

Он тоже не посчитал нужным приложить телефон к уху?

— И снеговика, — прибавил Иэн.

Ответа не последовало, в динамике произошло какое-то шуршание, скрип, и только тогда снова зазвучал голос Риты:

— Тебе дуло к виску приставили?

Близко, отчётливо, едко. Она явно специально подбежала к телефону. Иэн покосился на лежащую на столешнице трубку.

— Соблазнили, Рита.

— Женщина? — легко представить, как подружка Мэтта изломила аккуратные чёрные бровки.

Иэн поджал губы. Женщина ли?

— М-м-м, — протянул он. — Да.

Рита иронично хохотнула.

— Тогда передай ей, что ты домашний цветочек и тебя нельзя сажать в снег.

— Спасибо, но поздно, — он зажал веки пальцами, из глаз снова выкатились слезы. — Мэтти, я знаю, ты там. Что мне пить?

— А что болит? — тут же прозвучал сухой вопрос.

Простой вопрос.

— Весь я, — Иэн рваным жестом отёр слёзы.

— Неинформативно.

Сраный доктор Ройс. Иэн закатил глаза и издал тяжелый вздох.

— Голова, нос, горло до самого кадыка, — он снова поменял положение лба на шкафу.

— Сильно тебя скрутило от простого снега, — перебил Мэтт.

— Я был без шапки.

— Всё равно сильно.

Ну ладно. Время признаний.

— И в расстёгнутой куртке, — Иэн снова посмотрел на экран смартфона. Будто на собеседника. — Бегал. Не спрашивай.

— А мне можно спросить? — вклинилась Рита.

Женщины…

— Нет.

— Пф-ф, — а сейчас Мэтт наверняка забросил руку за голову и прочесал пальцами стриженный затылок. — Поищи спрей для горла и пастилки. Если есть жар — а наверняка есть — прими парацетамол и ложись.

Прописные истины — лечение от Мэттью Ройса. Иэн оторвался, наконец, от шкафа и запустил руки в коробку с лекарствами."

"— Хреновая из тебя сиделка была.

Средство для желудка, от ссадин, для суставов, спазмолитик…

— Иди спать, — сухо бросил Мэтт.

— Как скажешь, — Иэн вырвал руку из коробки и потянулся к мобильнику, чтобы сбросить вызов.

— Иэн! Стой! — вдруг снова влезла Рита.

Не договорила?

— Ну что? — он снова покосился в коробку.

От горла будто бы и нет ничего…

— Она хоть красивая? — голос Риты сделался заинтересованным.

Иэн замер. Знали бы они, кого обсуждают, оборжались бы. В воображении предстал образ маленькой девочки, облепленной снегом.

— Она прелесть, — выронил он.

Губы при этом сами начали растягиваться в улыбке.

— Брюнетка? Блондинка? — выстрелила подружка Мэтта.

— Рыжая.

— Что, опять?!

Это смешно. Очень-очень смешно.