Двойная взлётная 2

Нет, космос для них — это пустяки.

— Пацанам, как родятся, подарю им по мотоциклу.

— Ты сам давно был у врача?

— А мне зачем?

— К психиатру запишу тебя, чтоб узнать, откуда такие дикие мысли о пацанах и мотоциклах.

Громов пыхтит, отходит, садится на диван, улыбаюсь, зря, конечно, я его спросила о цвете штор, но это лучший способ, чтоб мужик отстал. Никто не собирался с ними советоваться по поводу интерьера нашей новой квартиры.

Так необычно звучит «нашей».

Неделю как въехали, я нашла, что искала, три просторных комнаты, мало, но на первое время сойдет.

Бывшие хозяева только начали ее благоустраивать, практически все сделали, есть кухонный гарнитур, встроенные шкафы, ванная с душевой кабиной и джакузи, натуральные материалы, но решили продать.

Стоит, конечно, бешеных денег, но мне сказали не обращать на это внимания.

Не обращаю.

В конце концов, я ношу их детей, а отец, в нашем случае отцы, должны обеспечить хорошую пещеру и принести мамонта для своего семейства.

Теперь в нашей новой квартире есть кухня, диван в гостиной и огромная кровать в спальне. А еще шикарный вид из окон на Москву-реку.

— И вообще, не понимаю, с чего ты взял, что будут пацаны? Я обещала лично для тебя двух девочек, Аду и Раю.

Обожаю бесить Громова, глаза вспыхивают огнем, ноздри раздуваются, сейчас он сорвет с себя рубашку, превратится в бога грома, который разнесет все вокруг.

Люблю его.

— Крис, не шути так."

"Откладываю журнал, иду к нему, забираюсь на колени, живот вырос еще больше, скоро я стану настоящим шариком, но знаю, что придется лечь в больницу на позднем сроке. Все-таки детей двое, а я одна.

— Ну и чего ты так расстроился, милый? — глажу по лицу, трогаю глаза, нос, губы, целую, Игорь прижимает к себе крепче, накрыв крупной ладонью животик.

— Я ведь всех поубиваю за своих девочек.

— Ты мой ревнивый собственник, но такова жизнь, меня обнимаете и целуете вы. Вдруг у них будет так же.

— С ума сошла? Нет, конечно. Нет. Нет.

Смеюсь, от него пахнет моей любимой черной смородиной, Игорь такой большой, горячий.

— Слезь с моих колен, у меня член стоит с утра, как хочу тебя.

— И я тебя хочу, вся киска мокрая. Хочешь потрогать? — шепчу на ухо, облизывая мочку.