Двойная взлётная 2

Громов держит мое лицо, гладит большими пальцами щеки, в глазах тревога и забота, а я начинаю плакать.

— Больно, да? Где больно? Крис, не молчи.

— Я так испугалась, — цепляюсь за его куртку, слезы текут по щекам, он стирает их, целует. Губы, щеки, глаза, прижимает к себе.

— Все, все, папочка рядом, все хорошо, милая.

Мужик на полу что-то кричит, матерится, корчится от боли. Маргарита Валентиновна уже сидит в кресле, опустив голову, она не пытается никуда бежать, Коля рядом.

— Где Артём?

— На улице блюет в кустах, они ему вкололи какую-то дрянь, вроде снотворное из ружья, отрубился в парке, откуда тебя увели.

— Все хорошо?

— Нормально он крепкий парень.

Но не успели мы обсудить его, как Шульгин появляется сам, лицо бледное, осматривает меня и собравшуюся компанию. Кивает, садится на диван, трет лоб, поднимает с пола лист бумаги из того самого договора, который Марго требовала меня подписать.

— Маргарита Валентиновна, я же вас предупреждал еще несколько месяцев назад о том, что не стоит встречаться, звонить и требовать что-то подписать у Кристины.

Артём снова трет лицо, видно, что каждое слово ему дается с трудом, смотрит на Марго, та моментально вспыхивает гневом.

— Да мне плевать на ваши угрозы, мне нужно мое имущество, оно не принадлежит ей, никто не собирался пугать вашу шлюху, от нее требовалась одна подпись.

Обидное слово в мой адрес режет слух, Игорь делает шаг в сторону женщины, она с вызовом смотрит на него.

— Ну, что ты сделаешь? Ударишь меня?

— Мама, не провоцируй их. Чего ты добиваешься этим?

Мужик на полу странно притих, нож так и валяется в стороне от него. Громов наступает ему на руку, давит ботинком, тот снова орет. Все происходящее напоминает палату психиатрической больницы.

— Так, заткнулись все, — голос Громова эхом отражается от стены. — Если, сука, хоть раз рот свой поганый раскроешь и скажешь плохое слово, я точно не посмотрю, что ты баба, и всеку. А ты тварь такая, уйми свою бешеную мать, иначе огребешь снова.

Игорь волоком тащит моего похитителя по полу, ухватив за большую руку, тот орет еще громче.

— Отпусти, блядь, отпусти, ты мне сломал ее, сука-а-а-а-а-а… больно.

— Нихуя, потерпишь.

Мы остаемся вчетвером, Марго отворачивается, нервно дергает головой, Коля стоит опустив голову, Артём смотрит на меня, пожимаю плечами, устало улыбается.

— Птичка, тебе нужна недвижимость в центре?

— Нет, не нужна.