Двойная взлётная 2

— А что вы скажете о событиях, которые произошли несколько лет назад, об убийстве одного очень уважаемого в криминальных кругах человека, Шахизова Марата Тимуровича, а еще друга вашего по кличке Чиж?

— Друга помню, жалко его, в клубе была стрельба, его задело случайно, давно.

Это официальная версия того происшествия, по которой Шахизова прикончили свои же, устроив потасовку, а потом налет ОМОНа. Нас тогда с Громовым долго искали, а мой новый знакомый оказался наемником. Чудны дела у Господа, свел киллера-вояку и афериста-вундеркинда.

— Значит, вы утверждаете, что не имеете никакого отношения к тому инциденту? А ваш напарник Игорь Анатольевич Громов?

— Конечно, нет, вы еще повесьте на меня принцессу Диану.

Устал от этого ненужного трепа.

— Давайте вы что-то конкретное мне предъявите, я позвоню адвокатам, дальше будет уже другой разговор. Или отпускаете, у меня женщина беременная и нервная дома, мне еще ее успокаивать. Вы вообще общались с беременными?

Лысый снова ведет подбородком, вижу, он уже успел пообщаться.

— Вы правы, не представляется возможности удерживать вас дольше, в ваших ноутбуках ничего не нашли кроме фотографий. Вы так любите снимать природу и женщин?

— Женщину, тут только одна.

— Да, мы обратили внимание.

— Красивая, правда?

Мужчины молчат, разглядывают разложенные на столе распечатанные фотографии Кристины. На них яркое солнце, лазурное море, цветы, моя девочка смотрит вдаль, то улыбается в кадр, то показывает кулак, но все равно смеется.

Решение все слить пришло за сутки, ой как не хотелось на нары, убился у ноутбуков, зачищая следы, удаляя полностью все ненужное, закрытые дела, контакты. Купить два новых, залить туда фото Кристины, в моем телефоне их оказалось сотни. Сам того не понимая, снимал ее, пока не видит. Старые отправить международной доставкой, через два дня должны были приехать вместе с шубой, что обещал Крис.

— Вот это моя любимая, такая милашка, когда спит.

На фото Кристина спала, казалось, что еще немного, и ткань шелкового одеяла соскользнет с груди, показав соски, которые хочется облизать языком.

Мужчины прокряхтели, нашу немую тишину прервал звонок Лысому.

— Да, Рогозин, слушаю, — он хмурит брови, чешет лысину, смотрит то на меня, то на своего напарника. — Но мы только начали…нужно время…но… так точно, слушаюсь.

Вопросительно смотрю ему в глаза, в них смятение и гнев.