Две полоски после вечеринки

И самому вроде как легче…

***"

"Мы опустошили автомат с кофе. Довели до заикания всех медсестер и охранников. Дошли до главврача. Но меня так и не пустили.

Говорят, две роженицы в зале. Поэтому. А я умираю от тревоги, мне кажется, там что-то идет не так. А мне не сообщают. И я ничем не могу помочь!

***

Дверь открывается. Выходит медсестра. Та самая, которая меня гнала в самом начале. У меня подкашиваются колени…

- Папаша, заходите.

Я делаю шаг и чуть не падаю. Беру себя в руки. Я огурцом!

- Один папаша! - произносит медсестра.

- Я тоже отец! - рычит за моей спиной Медведь.

- Чей?

- Ксении Михайловны!

- Вы теперь дед.

- Я - дед?

Он сползает по стеночке.

А я иду за медсестрой. Врываюсь в палату - там Булочка. Или то, что от нее осталось. Бледная, со слипшимися волосами, вся какая-то прозрачная…

У меня сердце сжимается в комок и никак не может разжаться.

- Ксюша!

Бросаюсь к ней.

И только в этот момент замечаю, что у нее на груди.… Боже… Это кто? Что за красный пупс в розовом кружеве? Что за мелкая пупсячья лапка? Что за…

- Знакомься, это Оливия.

- Дочка…

- Нравится?

Я замираю в немом восторге.

- Никого красивее вас двоих я не видел в жизни!

***

Медсестры отказываются пускать всю толпу в палату одновременно. Так что мне приходится выйти, а народ заходит партиями. Возвращаются - у всех глаза красные, а на лицах блаженные улыбки.

- Вы видели? У нее мои глаза! - заявляет мой отец.

- Она же их не открывала.

- Так и я не открываю, когда меня накормят и уложат в кроватку.

Все смеются.

А я стою с восемнадцатой за ночь чашкой кофе и пялюсь в одну точку. На глазах что-то мокрое…

- Ревешь? - подходит ко мне Медведь

- Реву, - признаюсь я.

- Я тоже ревел, когда Ванька родился.

- Ты и сейчас ревешь, - говорю я, впервые в жизни обращаясь к тестю на “ты”.

- Я? Ну да. Есть немного сырости. У меня внучка родилась!

И мы с ним обнимаемся.

***

- Тс-с-с-с! - шикает на меня Булочка.

- Уснула?

- Да.

И она на цыпочках выбирается из спальни. А я уже жду ее на кухне. С горячим какао.

Нашей малышке месяц!

- Так завтра же… - растерянно улыбается Ксюша, принимая букет.

- Завтра будут ещё подарки. А началось все ночью. Поэтому.… поздравляю тебя, самая прекрасная мамочка!

Мы целуемся. Пьем какао.

И Ксюша смотрит на меня задумчивым долгим взглядом…

- Что? - чувствую, это неспроста.

Что-то бродит в этой маленькой головке. А там такое может забродить… Лучше узнать сразу.

- Не знаю…

Она пожимает плечами.

- Говори.