Две могилы

Пендергаст даже не взглянул на бумаги. Казалось, его мысли были где-то далеко-далеко. Кори встревожилась и пристально посмотрела на него. Агент стал безобразно худым, почти изможденным, и даже в полумраке она различила темные круги у него под глазами и неестественно бледную кожу. Но больше всего пугала его вялость. Он и раньше иногда казался медлительным, но было понятно, что это неторопливость хищного зверя, готового в любой момент прыгнуть на врага. Теперь у Кори не возникло подобного ощущения. Агент был рассеянным, отстраненным и лишь на мгновение заинтересовался ее рассказом.

— Пендергаст, — позвала она, — с вами все в порядке? У вас такой вид… как у душевнобольного. Извините, но это правда.

Он отмахнулся от ее расспросов, словно от мухи.

— Эти так называемые нацисты. Они знают ваше имя?

— Нет.

— Не могли вы оставить у них что-нибудь, по чему вас легко будет опознать?

— Думаю, что нет. Все, что при мне было, находится здесь.

— И вы не заметили за собой слежки?

— Не заметила. Я пряталась в подвалах. Это очень страшные люди.

— А какой адрес у этой конспиративной квартиры?

— Ист-Энд-авеню, четыреста двадцать восемь.

Агент надолго замолчал.

— Они не знают, кто вы. Они не смогут вас отыскать, если только случайно не встретят на улице. Это, конечно, маловероятно, но необходимо свести шансы к нулю. — Он обернулся к Кори. — У вас есть где спрятаться? Может быть, друзья? Где-нибудь за пределами города.

Его слова потрясли девушку. Она так надеялась, что Пендергаст приютит ее, защитит, поможет справиться с ситуацией.

— А почему нельзя спрятаться здесь?

Опять тишина вместо ответа. Затем Пендергаст глубоко, прерывисто вздохнул:

— Не вдаваясь в детали, проблема в том, что в настоящий момент я не могу позаботиться о вашей безопасности. Я так занят, что фактически сам представляю для вас угрозу. Надеясь на мою защиту, вы сильно рискуете. К тому же, оставаясь в Нью-Йорке, вы увеличиваете вероятность случайной встречи с этими людьми.

"Это было настолько неожиданно, что она оцепенела. Куда ей, черт побери, деваться? Ее мать все еще жила в Медсин-Крике, штат Канзас, но Кори дала себе слово, что никогда не вернется в эту навозную кучу.