Две могилы

Она все время говорила одну лишь правду.

Странно, но это открытие потрясло его меньше, чем он предполагал. На самом деле он уже давно поверил той спокойной сдержанной интонации, с которой Констанс рассказывала свою историю, точному, до мельчайших деталей, описанию того, как выглядела Уотер-стрит в конце девятнадцатого века, и самой честности и открытости натуры этой молодой женщины. В конце концов, он просто хотел ей поверить, потому что…

Неожиданно дверь с грохотом отъехала в сторону, и в библиотеку вошел Дакчак, одетый все в тот же бесформенный балахон, все с тем же ужасным оружием в руках.

С отчаянным криком доктор метнулся к окну, но слуга оказался быстрее. Он в три прыжка пересек комнату и захлопнул окно. Затем молча, и оттого еще ужаснее, усмехнулся, и Фелдер впервые заметил, что зубы у него заострены наподобие звериных клыков. Доктор снова закричал и попытался защищаться. Но Дакчак мгновенно ухватил его за шею, и татуированная рука, словно петля, сдавила горло с такой силой, что крик Фелдера тут же оборвался.

Он отчаянно сопротивлялся, но вдруг почувствовал вспышку обжигающей боли. Дубинка Дакчака с ужасающей силой обрушилась ему на голову. Колени Фелдера подогнулись, а через секунду слуга мисс Винтур бросил его на пол и нанес новый удар в грудь, от которого у доктора перехватило дыхание.

Красный туман разлился перед его глазами, он лишь усилием воли сохранял сознание и все еще пытался освободиться.

— Так, — произнесла она. — Ты оказался прав, Дакчак. Этот человек — обыкновенный вор, лишь для отвода глаз арендовавший мою сторожку.

— Прошу вас, — начал оправдываться Фелдер, поднимаясь на колени. В голове пульсировала боль, ребра, вне всякого сомнения, были сломаны, а во рту чувствовался металлический привкус крови. — Выслушайте меня. Я не собирался ничего красть.