Две могилы

Я сказал ему, что у него проблемы с кредитной историей… и оформил ему ставку в семь с половиной процентов на семьдесят два месяца.

Все засмеялись, покачивая головами.

— Ничего не понимаю, — призналась Кори.

Миллер, все еще хрюкая от смеха, объяснил:

— С этого кредита мы получим восемь тысяч долларов прибыли. Так мы и делаем деньги — на кредитах. Это первый урок, который нужно выучить продавцу машин.

— Восемь тысяч? — переспросила она.

— Чистой прибыли.

— Но откуда она берется?

Миллер прикурил, глубоко затянулся, выдохнул и продолжил:"

"— Перед тем как прийти сюда, старый доктор Поц, вероятно, потратил много времени, изучая «Эдмундс»[71] сделал самого главного — не проверил свою кредитную историю.

— Так это неправда, что у него плохой кредитный рейтинг?

Миллер покрутил головой по сторонам:

— Тебя это беспокоит?

— Нет-нет, — торопливо ответила Кори.

— Вот и хорошо. Кстати, твой предшественник, старина Джек, так и не смог ничего понять. Даже если ему удавалось продать машину — это случалось очень редко, — он оформлял кредит с минимальной ставкой. А когда мы по-товарищески указали ему на ошибку этот сукин сын стал нам угрожать, что пойдет к прокурору и напишет рапорт в головную фирму.

— Да, это серьезно. И что бы тогда было?

— Ничего особенного. Это почти обычная практика. Так или иначе, этот болван никуда не пошел, а, наоборот, сам ограбил банк. И решил все наши проблемы. — Он повернулся к Чарли. — Правда, приятель?

— Ты же знаешь, что мне не нравится такой бизнес, — спокойно ответил Чарли. — Рано или поздно ваша хитрость обернется против вас.

— Вот только не надо вешать на нас проблемы старины Джека, — проговорил Миллер уже не так дружелюбно.

Чарли ничего не ответил.

В этот момент в зал вошла еще одна пара.

— Это мои, — сказал один из продавцов, потирая руки. — Семь с половиной процентов. Понеслась!

Кори огляделась по сторонам. Теперь все стало ясно как божий день. Один из них подставил отца, чтобы тот не пошел к прокурору.

Но кто именно? Или… все вместе?

40

Вызов к Глену Синглтону прозвучал для д’Агосты как сигнал тревоги. Когда лейтенант подошел к кабинету начальника, тревога только усилилась.