Две могилы

Так каковы же мотивы?

— Преступники этого типа, — размеренно продолжал Гиббс, — обычно получают от убийства чувственное удовольствие, вызванное ощущением полной власти над другим человеком."

"— А лишние части тела?

— Это уникальный случай в нашей практике. Психологи предполагают, что преступник остро ощущает свое ничтожество, ненавидит себя — возможно, из-за того, что над ним много издевались в детстве, и сейчас он совершает своего рода ритуальное самоубийство. Наши эксперты отталкиваются от этой гипотезы.

— Какая удача для нас.

— Преступники этого типа нередко позволяют себе насмешки над служителями закона.

— В вашей базе данных найдется ответ на любой вопрос.

Судя по всему, Гиббс не знал, как воспринимать эти слова.

Д’Агоста тоже.

— Согласен, это очень хорошая база данных, — заметил Гиббс. — Как вам должно быть известно, агент Пендергаст, единая система сбора и хранения данных включает в себя десятки тысяч записей. Наши выводы основаны на статистике, комплексных показателях и корреляции.

— Да, действительно. У вас появился след, который заведет в глухие дебри.

Метафора получилась довольно туманной, и д’Агоста крепко задумался над тем, какой смысл в нее вложил Пендергаст. В комнате повисла напряженная тишина. Пендергаст продолжал пристально смотреть на Гиббса, словно изучал неизвестный науке вид живых существ.

— Итак, Винсент, — сказал он, — мы снова вместе расследуем дело. И я должен поблагодарить вас — как бы получше выразиться? — за то, что вы вернули меня к жизни.

Он развернулся и стремительно направился к двери, так что полы черного пальто развевались при каждом шаге.

23

Лейтенант д’Агоста сидел ссутулившись в видео-лаборатории «С» на девятнадцатом этаже здания Уан-Полис-Плаза. Час назад он вернулся с места третьего убийства и теперь чувствовал себя так, будто провел пятнадцатираундовый поединок с профессиональным боксером.

Он повернулся к сотруднику, сидящему за пультом, — тощему студентику по имени Хонг:

— Камера пятнадцатого этажа. На шестьдесят секунд назад.

Хонг забарабанил пальцами по клавиатуре, и черно-белое изображение на центральном мониторе ожило, быстро перематываясь назад.

Наблюдая за картинкой, д’Агоста мысленно восстанавливал ход событий.