Сопротивляйся мне

— Думай, что хочешь, мне плевать, — выдаю я. Возможно, во мне говорит отчаяние. Или я попросту сошла с ума. Но с Владимиром я совсем другая, нежели с отцом и братом. — И твои угрозы меня не пугают. — Я, конечно, нагло лгу, но он этого знать не может. — Мы с тобой начали с плохого. Когда меня перед фактом поставили о женитьбе. С учебы сорвали. Из привычного мира вырвали. Что в этом могло быть хорошего?! Я тебя ненавижу! Я хочу, чтобы тебя не было! Чтобы ты никогда не видел мои фотографии! Чтобы не договаривался с моим отцом.

— Твоя жизнь, судя по всему, до моего появления была прекрасна, — он делает взмах рукой, я вижу движение маячка сигареты. — Жить с выжившей из ума старухой, которая уже прочитала мне сегодня получасовую лекцию о том, что нужно держать тебя у ноги. Как собаку. Подвергаться оскорблениям и избиениям брата и отца.

Он подходит ко мне, смотрит в глаза.

Я вижу тьму. Сплошная Черная дыра. Бездонная, мертвая. Позавчера я видела в его глазах тепло. Может, мне казалось? Разве я могла так фатально ошибаться?

— Тебя вернуть? — спрашивает вдруг Владимир спокойно.

— Что? — вздрагиваю я. Хочу сделать шаг назад, но почему-то не могу. Я снова будто загипнотизирована, намертво притянута к нему.

Владимир вспотел, его запаха критически много.

— Я спрашиваю, Анжелика, тебя отцу вернуть? Сейчас. Принуждать я тебя не собираюсь. Мне что делать прикажешь с твоим разбитым сердцем? Нахера мне в жизни это надо? Ты, получается, лгала мне всё это время. В ресторане, в клубе. В ЗАГСе клятву произносила, сама при этом ненавидела. Я усну — ты меня вдруг зарезать захочешь.

— Вернуть отцу? — переспрашиваю, вырвав главное из его речи. Мои глаза начинают бегать, к такому повороту я была не готова.

— Да. Честь твоя на месте, ну или… по крайней мере, я ее не трогал. Идем, я объявлю, что мы передумали. Завтра улечу один. Через месяц разведемся. Или сколько там по правилам. Дядька мой организует быстро, он в этом соображает.

— Нет, — я качаю головой.

— Подумай.

Владимир продолжает курить. Он же шутит?

— Мы уже женаты, поздно.