Сопротивляйся мне

Ни одно фото, кроме этого, в сеть не просочилось.

Да и здесь следы уже почистили. Но я сохранил на память. Вот сижу рассматриваю.

Анж в крови — руки, лицо, одежда. Необыкновенно красивая, сильная и смелая девочка. Идеальная.

Держись, моя маленькая. Я тебя найду. Скоро уже."

"Если до того момента, как я увидел это фото, у меня иногда получалось убедить себя в ее предательстве, сейчас всё изменилось. Ни наша ссора, ни мое прошлое… ничего на свете не заставило бы ее убежать. Она бы накричала на меня, швырнула чем-то.

Чуйка ведет в Республику. Отец говорит, что я дурак, только полные идиоты будут бежать к себе домой. А покушение было организовано тщательно, пути отхода продуманы. Возможно, они несколько недель готовили укрытие. В Республике их нет и быть не может.

— Ну а где я еще ее искать должен? В каком месте страны?! Просто сидеть и ничего не делать, пока ее там убивают? — всплескиваю руками. — Ты знаешь теперь, что Гловач ее пытался спасти. Знаешь фамилии. Поможешь или нет?

Отец чувствует вину, что не углядел.

Идею мою папа не поддерживает, но вместе с дядей Витей они прилетают в Республику. Сергей остается дома. Он хотел, но Дарина беременна. Я сам настоял, чтобы он не ездил.

Лучше не спрашивать, чего нам это стоит, но через связи в суде и полиции мы организовываем обыск в имении Агапова, весь его колхоз перетряхиваем.

Салтыков заверяет, что понятия не имеет, зачем я это делаю. Но раз хочу — могу искать, сколько вздумается. Он пообещал больше не оказывать поддержку Орлову, и якобы слово сдержал. Про Анжелику не знает. Говорит искренне, в глаза мне заглядывает. Но я чувствую, что лжет.

За четыре дня напряженной работы мы успеваем многое, даже допросить кое-кого из служащих, отец лично говорит с Агаповым.

Отец разводит руками. Никаких зацепок здесь нет. Версия, что любовник моей жены в меня стрелял, а потом они вдвоем смылись, — по-прежнему основная. Противостоит ей только моя интуиция.