Две полоски от босса

Пару шагов и он усаживается на кровать, продолжая держать меня на руках. Я слышу, как громко бьется сердце Садулаева. Кажется, оно вот-вот сорвется с «рельс».

- Моя девочка любимая сбежать хотела? – укоряет меня, а затем серьезно добавляет: - Лин, больше так больно не будет, – широкая ладонь проходится вдоль моей спины до самых ягодиц. - Обещаю, маленькая, – словно считывая мои переживания, добавляет Макс.

Он сдержанно целует меня в лоб, и я мгновенно заливаюсь краской. Мне неловко говорить с ним на эту тему.

- А теперь, будь хорошей девочкой, и поцелуй меня, – просит Максим, наклоняясь ко мне еще ближе.

Прикрываю глаза ресницами и послушно тянусь к его губам. Поцелуй такой нежный, почти невесомый…

Он прогоняет все страхи прочь, пока я не слышу, как учащается дыхание мужчины. Для меня это опасный звоночек, но как только я упираюсь кулачками в его грудь, Максим нехотя подчиняется. Облизывает нижнюю губу, прежде чем произнести:

- Позвоню Татьяне и скажу, что у тебя сегодня выходной.

- Нет! Мне надо на работу, - подрываюсь с его колен и отрицательно качаю головой. - Я не могу подводить коллектив.

- Хорошо, - сдается Гром, проводя пальцами по всклокоченным после сна волосам.

Он сейчас выглядит таким милым и заспанным, что я уже почти простила его за ночные «пытки».

- Тогда дай мне пару минут на душ. Я тебя отвезу.

У дверей Максим останавливается и поворачивается ко мне. Мужчина совершенно не стесняется своей наготы. Хотя с чего ему чувствовать неловкость? Он идеален.

- Как на счет того, чтобы вместе принять душ?

Я пищу что-то нечленораздельное, а Максим, посмеиваясь, скрывается за дверью ванной комнаты.

Спустя каких-то полчаса, мы спускаемся вниз на лифте. Все это время я смотрю в зеркальные двери помещения на свое отражение.

- Черт! - ругается Максим, проследив за моим взглядом. От него тоже не ускользают следы вчерашней ночи. – У тебя такая нежная кожа.

Палец осторожно исследует повреждения, словно желая стереть красно-синие пятна. На скулах мужчины начинают играть желваки.