Две полоски от босса

Машинально поправив тонкий галстук, Захар указал пальцем в сторону Анастасии, свел широкие брови и, чеканя каждое слово, приказал:

- А ты, сейчас же, пишешь заявление на увольнение!

- Захар Андреевич?! – широко распахнув глаза цвета мха, потрясенно воскликнула Анастасия. – Почему?!

Эмоции на лице мужчины выдавали, что он буквально на грани.

На грани того, чтобы сорваться.

- Цыц, Настька! – тряся узловатым пальцем с перстнем перед носом девушки, процедил хозяин кафе. – Ты чего удумала, дура малахольная?! Нос задирать перед девчонкой Громова?!

Из глаз администратора, подведенных коричневой подводкой в стиле «смоки айс» брызнули крупные слезы.

Вероятно, молодая женщина уже в уме прощалась со всеми привилегиями, которые ей давала должность администратора в «Белом кролике».

- Я…

- Молчи лучше! Громов намекнул, чтобы я тебя снял с должности. Говорит, что лично его оскорбила. Дура, – в сердцах прошипел Захар Александрович сквозь зубы.

Сейчас он совсем не казался тем интеллигентом, коим выглядел ранее.

- Захар Андреевич, - заскулила рыжая, заламывая ухоженные пальцы, покрытые искусственным загаром."

"- Ай! – Захар отмахнулся от Анастасии, словно от назойливой мухи, переводя взгляд карих глаз на брюнетку. - Снежана, отнесешь за их столик десерт, скажешь за счет заведения. Спросишь нужно ли что-то еще, поняла?

Та поспешно закивала, должно быть, боясь той же незавидной участи, что выпала ее «клону».

- А теперь, за работу! И не дай Бог, Максим Мансурович останется недоволен.

Глава 4.2

Дождавшись, когда путь будет свободен, я быстрым шагом направилась в зал.

Услышанное лежало на сердце тяжелым камнем, если не сказать больше – булыжником, что сделало меня растерянной и безучастной.

Все, чего мне хотелось сейчас - броситься прочь из этого дорого, помпезного заведения, и чтобы моя нога больше никогда не переступала порог этого здания.

И его тоже видеть не хочу!

Глаза эти синие, губы чувственные, с которых наверняка большей частью слетают лживые слова, это красивое лицо-маской, за которой скрывается самое настоящее похотливое чудовище.

В моей памяти еще было живо то, сколько слез пролила лучшая подруга Наташка, когда удумала с женатиком закрутить.

Уж так повелось, что для меня такие «игры» с занятыми мужчинами — это табу.

Нет уж, моя совесть мне дорога! Так что, пусть этот Макс Громов катится куда подальше.