Два мутанта

Только много ли их осталось после рукопашной?

Катамаран уже почти подошел к платформе дома, когда из темноты послышалось:

— Стой, кто плывет?

— Свои, ефрейтор Буль, — весело ответил Штык, отлично видевший два тепловых силуэта на фоне стены дома.

— Мой генерал! Хомяк!

Катамаран ткнулся в край платформы, дружеские руки помогли выбраться на платформу. Попав в объятия Буля, Штык с изумлением понял, что растроган до слез. Все свои оказались живы, остальное было неважно.

— Куда плывем? — деловито спросил Штык, когда все наобнимались, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому строго.

— Мы поменялись с ними местами, — пояснил Крот. — А дом плывет по течению прямиком к хребтовой константе. Пусть сгинет эта чертова сокровищница хабара, а то так и будут сюда лезть любители легкой наживы. Надо уходить. Тут скоро еще одно течение добавится — дом быстрее пойдет. А что будет, когда вся масса накопленного материала окажется в активной зоне аномалий константы — я даже примерно сказать не возьмусь.

— Катамаран подан, — шутливо сказал Штык. — Есть еще пара весел?"

"В четыре весла, с двумя дисарами на борту, катамаран на спокойной воде ночного озера поставил, наверное, местный рекорд. Выбираясь на берег в конце северного рукава и поднимаясь по склону горы — надо бы попрощаться с домом, ребяты, сказал Крот — они продолжали слышать ожесточенную автоматную перестрелку вокруг лагеря «свободников». Протяжный стон, раздавшийся откуда-то с заднего склона горы, услышал только Штык.

Сверху ночное озеро всегда смотрелось особенно эффектно. Они замерли, разглядывая огненные всполохи в толще воды, частые вспышки выстрелов на берегу и почти неразличимую тень дома, неотвратимо скользящую над подводными всполохами прямо в сердце мощнейших донных аномалий.

Глава 64

Тяжело раненного Хука, Ганс на руках дотащил до лодки.

— Дом, — хрипел Хук, — нельзя отдать им дом. Там наши, там продержимся. И тогда озеро — наше. И все это место — наше.

Ганс почти не слушал своего командира. Уложив его на дно лодки, он столкнул ее в воду и забрался следом сам. Пулемет лежал тут же, а больше Гансу ничего и не нужно было. Подгребая веслом, то с правого, то с левого борта, он не думал об опасности аномалий. Не повезет, так не повезет. Все равно ничего с этим он сделать не мог.