Дурная

Не лазить по МОИМ шкафам, не входить в МОЮ студию, не трогать МОЕ оборудование, не орать, не слушать громко музыку, не портить воздух, постараться не попадаться мне на глаза без особой нужды, никаких животных в пентхаусе кроме ламы и…"

"– Передвигаться только по воздуху, питаться солнечным светом, желательно стать бесплотным, – хмыкнул ушастый нахалюга. Сто пудово он знает, что заварил в моем любимом бокале, судя по хитрой морде. И сделал это специально, руку дам на отсечение если я не прав. – Нет уж, дорогой папуля, мы в ответе за тех кого приручили.

– И еще, самое главное правило, не называй меня папулей, – прорычал я, завращав глазами.

– И как же мне тебя звать тогда? – насупился Леха.

– Как угодно, но только не папа, не отец, не батя, папенькой тоже не надо, – вякнул я трусливо, ухватил второй оладий с тарелки, зашипел от боли в обожженных пальцах, ухватился за ухо, взвыл теперь от боли в травмированном ухе и завертелся на месте.

– Что тут у вас? Неужели так невкусно? – Лама появилась на пороге кухни, растерянно глядя на оставленные мною разрушения.

– Очень вкусно. Пальчики оближешь. Даже лосю понравилось, – хихикнул наглый сопляк. Я аж присел от такого нахальства. Это кого он лосем назвал?

– Кому? – икнула гангрена, выпучив свои глазюки.

– Лосю, ну Барину, как его охранщица зовет. А чего, я подумал, он тебя ламой зовет, сам на лося похож.

– Охранница, – поправила его Даная. – Макар Федорович, звонила Гор…, Ольга Константиновна. Спрашивала, в какую школу пойдет Леша в этом году. В старую, или у вас другие идеи есть.

– Как это в школу? Этим что, тоже я должен заниматься? – боже, только вот этой боли головной мне не хватало.

– Вы отец, ребенок должен получить образование. Иначе придется вам его всю жизнь содержать, – дернула плечиком носительница дурных вестей и ненужных мне ушастых мальчишек. Тоже мне, богиня судьбы, блин. – И вообще, вы обещали мне немного другую службу.