Дурная

Или вы просто врете настолько, что пальцы на ногах у вас свело в скрещённом состоянии?

– Да я тебя к своему дому на пушечный выстрел не подпущу, – гаркнул я, от чего-то злясь на непокорность этой штучки – дрючки, мечущей молнии синими глазюками. – Врать тебе? Чести больно много. Если бы не мальчишка, я б в твою сторону не взглянул.

Дверью входной я ботнул так, что с потолка подъезда свалился кусок штукатурки и пребольно треснул меня по макушке. Лифт в этом убогом месте не работал и я пошел по лестнице, прислушиваясь к легким шагам за моей спиной и тихому сопению.

– Я передумал, – наконец оказавшись на улице я вдохнул грязный городской воздух, кажущийся нектаром после вонючего подъезда. – Вы мне не нужны. Ни ты, ни сопляк. Вали домой, и вот… – я достал из кармана толстую пачку денег и не считая сунул в ручонку этой дурынды, растерянно замершей у бордюра.

– Трус ты, – голос Ламы врезался мне в лицо, вместе с купюрами, похожими сейчас на цветные вкладыши от жвачки, разлетающиеся в воздухе как-то смешно и нелепо.

– А ты кто? Мать Тереза? Ангелочек? Ты на себя посмотри, – заорал я, сам не понимая нервного своего безумия. Точнее, все я знал в этот момент. И меня бесило, что эта курчавая овца права. Да я трус, и от чего-то именно сейчас этот факт меня настолько взбесил.

– Я просто человек. Вообще, как ты меня нашел?

– Взял в отделе кадров моих бутиков адрес, – не понимая, куда клонит эта паразитка ответил я.

– Зачем?

– Лешка попросил. Ему ты нравишься.

– Зачем ты меня нашел если тебе не нужен твой сын? – как попка повторила Даная. – Ответь хотя бы себе.

А и вправду, зачем? Черт, я не знаю, что ответить? Может затем, что этот лопоухий так похож на единственную женщину, которую я по-настоящему любил? А может…

– Поехали, нас ждет юрист, – устало приказал я и пошел к машине.

– Только заедем к Лешке, – улыбнулась эта мерзкая холера.

– А зачем? – спросил я тупо.

– Ребенок голый почти, а еще там игрушки есть. У Лехи рюкзачок истрепался.

– Нет с детства не был в этих чертовых лабазах, но я уже знаю, что там куплю, – ощерился я. – Деньги собери.

– Они не мои, – хмыкнула мерзкая холера, и размахивая уродской сумочкой в форме киски почапала к машине.