Дурная

Но я и внимания не обратила на этот досадный казус. А кого мне стесняться в собственном доме, не Люську же. Она и сама любит дефилировать с утра в наряде, больше подходящем викторианской куртизанке – лифчике и панталонах а ля «в них хоронили мадам Жу-Жу»

– Люся, я опаздываю на работу, – трубно проорала я, распахнув отчего – то закрытую кухонную дверь. Сунула вторую ногу в джинсы и вдруг почувствовала странную скорванность, точнее я поняла, что больше не могу шевелить нижним конечностями. Тело повинуясь законам инерции и притяжения начало заваливаться вперед.

Я взмахнула руками, уж не знаю зачем. Навернка взлететь мечтала. И кубарем ввалилась в маленький уютный пищеблок. Сделала три задорных кувырка и замерла уткнувшись носом в… Черт, ну не должно быть в нашей кухне таких шикарных розовых макасинов размера эдак сорок пятого, наверняка сшитых из кожи единорога, не меньше. Наша квартира вся стоит дешевле обувишки, которую я сейчас сама того не желая обнюхивала.

– Я обескуражен и восхищен, – громоподобный смех, раздавшийся над моей поверженной персоной показался мне издевательским.

Какого черта этот мерзавец делает здесь? Я сделала попытку отползти и стала похожа на раскоординированную гусеницу. Черт, да что со мной такое? Неужели паралич? – Еще ни одна женщина меня не встречала так, целуя ноги. Ты умеешь удивлять, куколка.

– Люся, что этот человек тут делает? – простонала я, чувствуя, что взлетаю в воздух кверх ногами.

– Я жду свою невесту, – хмыкнул Боярцев, и с силой меня встряхнул.

Я свалилась снова к его ногам, наконец ощутив свободу. – Титьки, кстати, у тебя так себе. Маловаты. А вот ножки ничего. Кстати, ты никуда не опаздываешь больше. Я заехал утром в рыбий ад, в котором ты служила одним из чертей, и тебя уволил.

– Шшшшто? – я аж присвистнула от возмущения, совсем забыв, что стою почти голая перед чужим, противным, совершенно отвратительным мужиком, похожим на мускулистого бога. – Какое право…

– Я проявляю заботу, – белозубо улыбнулся наглый нахал, считающий что может распоряжаться судьбами людей.

– Заботу? – ошарашенно перспросила я. Неужели Боярцеву доступен такой простой человеческий порыв. – Вы? Заботу?"

"– Ну да, я забочусь о своей репутации. Я на нее работал много лет. Ты же не думаешь, что я позволю не пойми кому ее разрушить. Детка, ну представь, что скажут обо мне, если в таблоидах напишут, что жена самого Боярцева…

Макар БоярцевЖена Макара Боярцева – даже звучит как – то глупо. А я ведь сто лет не был у мамы.