Дружба народов (СИ)

Вход контролировали Пустырник, Пресня и несколько ребят сурового вида, которые никого внутрь не пускали.

Увидев меня и Витю, Иваныч даже как-то смягчился. Морщина на лбу разгладилась, а челюсть перестала напоминать истуканов с острова Пасхи.

Кивнув Пустырнику и остальным, Кукушкин махнул нам рукой. Чтобы подходили.

— Что случилось, Иваныч? — спросил Витя.

— Сейчас расскажу… — ответил Кукушкин. — Ваня, как сходили?

— Удачно! — порадовал я мэра. — Прямо-таки отлично! Бур и Чаён расскажут.

— Вот как! Ну хоть какие-то хорошие новости… — качнул головой Иваныч.

— Здоров, мужики! — поприветствовал нас Пустырник.

— И тебе не хворать! — кивнул ему Витя.

— Привет!.. — согласился я. — Твои ребята?"

"— Да, набрал помощников… — кивнул бывший работорговец. — Ну что, Иваныч, заходим?

— Да, пошли…

Мы вчетвером вошли под навес.

И в тот же момент я учуял этот кислый запах…

Тот, кто хоть раз его ощущал — уже не забудет. Запах гниющего человеческого трупа ни с чем не перепутаешь.

Именно он сейчас витал по мэрии.

Надо сказать, навес мэрии — это довольно большое здание. В нём есть стены, комнаты и даже маленькие хозяйственные чуланчики. Именно к одному из них Кукушкин нас и подвёл.

Внутри обнаружилось связанное и голое тело. Судя по напряжённым мышцам, тело ещё при жизни пыталось освободиться. Верёвки даже содрали кожу на запястьях и лодыжках.

Но самое неприятное было в другом… Иваныч повернул к нам голову трупа, и несмотря на то, что лицо умершего исказила гримаса боли и страдания, мы его узнали.

В чуланчике лежал мёртвый и голый Ольша!

— Он, может, не лучший человек в мире… — проговорил Иваныч. — Трус и подлиза… Но он был верным трусом и подлизой! И он был моим замом! Поэтому пора вам, ребята, показать себя. Найдите мне убийц Ольши! Найдите со всеми доказательствами! Чтобы я мог этих ублюдков публично и очень мучительно казнить!..

Глава 8

Пр-р-росто висяк какой-то…

Дневник Листова И.

Сто пятьдесят второй день. Медицинское заключение

— Ну что я вам могу сказать… — Лена закончила осмотр трупа и протянула руки к нам троим, ждавшим её заключения.

Пустырник, Витя и я пару секунд соображали, чего надо этой вредной недоврачихе. После чего наконец-то догадались. И все одновременно полезли за флягами с водой, чтобы полить ей на руки. А Пресня, который, кажется, не забыл, кто в плену пугал его больше всех, ещё и за мылом сбегал.