Друг сына

"

"Верка тянется к пачке, и Свят, не отрываясь от чтения, протягивает ей зажженную зажигалку.

Огонек вспыхивает, на мгновение преображая черты лица подруги, и я понимаю, что она невероятно, просто чудовищно напряжена.

А еще понимаю, что люди вокруг нас, якобы занятые каждый своим делом, в реальности тоже напряжены. И атмосфера в этом небольшом помещении наэлектризована до жути.

Черт…

А я так и не наговорила голосовое сыну.

И не сказала ничего Матвею… Ничего из того, что стоило бы сказать, на самом деле.

Мы наблюдаем за тем, как Свят, не торопясь, спокойно, перелистывает документы, изучает их, и, кажется, даже не дышим.

Верка курит, и пальцы ее не дрожат.

А я стою, превратившись в соляной столб, и про себя молюсь, чтоб все закончилось хорошо. Чтоб нас отпустили. Мы же ничего плохого…

– Вы, Вера Степановна, – момент, когда Свят отрывается от чтения и пронзает мою подругу жестким взглядом, становится полной неожиданностью для нас. Это странно: умом понимаешь, что должно произойти, а вот в реальности как-то… Жутко все.

Верка молчит. Смотрит на Свята. И сигарета в пальцах тлеет. Огонек чуть подрагивает.

Свят, не дождавшись никаких наводящих вопросов, дергает зло углом рта и продолжает:

– Такая откровенная липа. Не стыдно вам? Мало того, что сами подставились, так еще и подругу подставляете? Вы же понимаете, что мы… Спросим со всех участников событий?

– Она не при делах, – отвечает Верка спокойно, – не трогайте ее.

– Ну как же ее не трогать? – искренне удивляется Свят, – она уже увязла.

Я ловлю Веркин сожалеющий взгляд и буквально каменею от догадки: она не хотела, чтоб я приезжала! Намекала мне всеми путями, чтоб привела помощь! Полицию! А я… Господи, а я – дура редкая! Даже Матвею ничего толком объяснить не смогла, только выслушала предупреждения никуда не лезть!

А ведь он был прав!

Надо было подождать, он же, судя по звукам во время нашего короткого телефонного разговора, с места сорвался и бежал куда-то!

Может, добежит?

Или полицию вызовет?

Хотя бы…

Какого черта я поперлась?

– Она никого не знает, ничего не понимает… – пожимает плечами Верка, щурясь сквозь дым на Свята, уже отложившего документы в сторону и теперь пристально изучавшего ее.