Друг сына

Димасик, которому потрепали нервы в машине гаи, идет обратно, синхронно с ним выбрасывает сигарету на обочину и движется в нашу сторону Матвей.

Я с тоской смотрю в его холодное лицо и вздыхаю:

– Ну вот нафига, Вер?

– А чтоб расшевелить вас немного, – выдает неожиданно она, и добавляет, когда я поворачиваюсь к ней с немым изумлением во взгляде, – вам надо уже на новый уровень выходить, Мир, понимаешь?

– Нет! – рявкаю я, – не понимаю!

– Ну вот и поймешь…

Я очень хочу спросить у Верки, что именно она имеет в виду, но не успеваю: в машину одновременно садятся Димасик и Матвей.

Сын взбудоражен разговором с представителем дорожной власти, зол, и оставшееся время высказывается исключительно на эту тему, слава всем богам, забыв обо мне и моих мифических курортных приключениях.

Матвей односложно поддерживает его монолог согласным угуканьем, мнет в кулаке пачку сигарет.

Верка, явно довольная собой, охотно поддакивает крестнику.

Я молчу, предчувствуя самое неправильное развитие событий.

И это развитие не медлит.

– Мамкин, меня срочно на работу вызвали, – говорит у подъезда уже Димасик, пролистывая сообщения в телефоне, – давай шустренько.

– Так высаживай своего друга, пусть он Мирке поможет вещи докинуть до квартиры, – опять открывает рот Верка, и, не успеваю я негодующе отказаться, как добавляет, – а ты меня бегом довези и вали на свою работу."

"– Э-э-э… – пытаюсь вклиниться я, но тут подает голос Матвей, до этого упорно притворявшийся немым:

– Без проблем.

Выходит из машины, открывает багажник, забирает мою сумку, затем распахивает дверцу с моей стороны и подает руку, чтоб помочь выйти.

И все это – в пару секунд, клянусь!

Я только рот раскрыть успеваю, да промычать что-то невнятное.

– Ага, супер! – спокойно кивает Димасик, – Мот, ты потом тоже подгоняй, Леван, вроде, на вечер сегодня собрание хочет сделать.

Матвей кивает и продолжает протягивать руку, глядя на меня сверху вниз настойчиво и строго.

– Мамкин, если ты думаешь, что я забыл про курортных мужиков, то зря ты так думаешь, – огорошивает меня Димас, – потом поговорим!

Я смотрю на него, потом на ухмыляющуюся Верку, после – на протянутую руку Матвея.

Вздыхаю и принимаю ситуацию такой, как она есть.

То есть, неопределенно сложной и определенно неправильной.

Глава 5

Машина Димасика срывается с места настолько шустро, что я только и успеваю отследить ехидную физиономию Верки в заднем стекле.