Друг сына

– А ты не говорил, что у тебя такая мама клевая, – это Лиза, – отвали уже от них, дай поцеловаться.

– Нехрен мою маму целовать!

– Она не только твоя, она теперь его.

– Нифига, посмотрим еще!

– Ох, и дурак ты, Димас.

– Ты сильно умная.

– Да уж поумнее…

– Это ты Лазарю скажи.

– А ну заткнись, мелкий гад!

– Сама такая…

Мы слушаем перепалку Димаса и Лизы и улыбаемся, едва касаясь друг друга губами.

Никто и не обещал, что будет легко.

Но мы согласны на сложно.

Главное, чтоб вот так, вместе.

Эпилог

– Слушай, мать, – Верка скептически осматривает меня, вытягивая из пальцев очередной бокал с минералкой, – ты будто первый раз замуж выходишь.

– Считай, что первый… – бормочу я, нервно проходясь ладонью по прическе. Ужас такой на голове сделали, тоже мне, супер-стилисты. Пришлось все разбирать и переделывать… И теперь я все время переживаю, что что-то не так уложила.

– Ну… В принципе, да, – Верка усмехается, – первый раз был так давно, что столько и не живут…

– Спасибо, подруга, про возраст сейчас было очень в тему, – отвечаю я, – дай еще минералки.

– Нет уж, – Верка решительно отбирает бокал, ставит подальше, – мочевой и так полный, наверняка, хороша будешь в загсе, когда в туалет захочешь. А спиртное тебе нельзя сейчас.

– Ой, все!

– Ты прямо как малолеточка, – смеется Верка, – говорить так же начала. Вот что значит, с молодым спать, пропитываешься его гормонами, тупеешь…

– А со старым если? Умнеешь? – скептически осматриваю подругу, – по тебе не заметно.

– Попрошу! – Грозно сводит брови Верка, – Свят – мужик в самом расцвете сил! До него многим молодым на кривой кобыле не доскакать!

– Без подробностей сейчас, – поднимаю руку, останавливая Верку, – стошнит.

– Это тебя от другого тошнит, – фыркает она, – а Свят у меня…

– Ну все, села на свою лошадку…

– На жеребца!

– Пошлячка!

– Сама такая!

Притихнув на полсекунды, мы с подругой начинаем громко смеяться, и я чувствую, как напряжение отпускает.

Выдыхаю, сажусь на табуретку, осматриваю свою кухню, которая за прошедшие несколько месяцев не стала больше в размерах, и Веркины габариты выдерживает с трудом.

– Ты – офигенно выглядишь, подруга, успокойся уже, – неожиданно серьезно говорит Верка, – больше двадцати пяти ни в жизни не дашь.