Драконоборец

Закрыв глаза и уронив крылья в воду, дракончик обмяк в переплетённых голых ветвях.

«Умер, наверное», – подумала Ласточка, удивляясь тому, что чувствует к нему жалость. К ДРАКОНУ?! Это ЧТО ещё такое? Жалеть того, кто съел бы её, будь он жив!

С другой стороны, с такой мелкой пастью всю Ласточку не проглотишь. Этакому доходяге одного мизинца на несколько дней хватило бы.

Ласточка усмехнулась, и дракончик вздрогнул.

Живой!

– Эй, – грозно сказала Ласточка. – Драконёнок! Ты что, прикидываешься дохлым? Чтобы я подошла, ткнула в тебя пальчиком, а ты его отхватил бы?

Крошка медленно и с трудом открыл глаза.

Он дрожал. От холодной ли воды, от страха?

«Дракон меня боится! Да этим надутым и подлым шаманам такого даже не снилось.

Постой, он точно не мёрзнет. Это же небесный дракон, а у них внутри пылает огонь. Этот вот при желании мог бы в мгновение спалить кусты и улететь».

– Это уловка, да? – сказала Ласточка. – Чтобы я такая подошла, пожалела тебя, малыша, попыталась выпустить, а ты окатил меня огнём и съел! Я тебя раскусила, мелкий странный дракон!

Дракончик попытался извернуться в одну сторону, в другую, но запутался он слишком сильно, и вырваться не получилось.

– Котёнок принесёт нам всем погибель! – заявили они, как все взрослые, преувеличенно грозным шёпотом.

– Пи-и-и-и, – жалобно пропищал дракончик. – Скуирбл. И-и-ик.

– Не надо мне тут утю-тю и хныкать, – сказала Ласточка, скрестив на груди руки. – Меня не проведёшь.

Дракончик вздохнул, закрыл глаза и затих. Он уронил крылья и свесил голову набок. Похоже, сдался и решил висеть тут, пока не умрёт с голоду.

– О хвостищи пригоревшие, – проворчала Ласточка. – Ладно, будь по-твоему, но если откусишь мне палец, я брошу тебя в реку и глазом не моргну.

Она выбралась по камням на берег, ощущая, как холодная вода плещется вокруг её щиколоток, и запустила руки в колючие заросли.

Дракончик снова открыл глазки и, моргая, посмотрел на неё – не то с надеждой, не то с тревогой. Морды у драконов, конечно, выразительней, чем у ящериц, но все же им далеко до человеческих лиц, по ним ничего так запросто не поймёшь.