Драконоборец

 – Ты ведь сейчас не думаешь о том, как бы заговорить с драконом?

– Да я просто … задумалась, что бы они сказали, – признала она. Нарцисса расхохоталась, а Фиалка издала возглас отчаяния.

– Морской дракон мог бы поведать о том, что там на дне океана, – сказала Лиана, – а ледяной – какие на вкус белые медведи! И все они сказали бы, каково это – уметь летать.

– Порой мне кажется, что ты не понимаешь того, что лежит в основе их природы, – заметила Фиалка. – Возможно, тебе стоит напомнить, что у драконов – огромные зубы, огненное дыхание и когти … Но главное, конечно, это зубы.

– Знаю, знаю. Залезу-ка я чуть выше.

Устроились они на одном из высочайших деревьев, верхушка которого торчала над лесным покровом. С неё можно было разглядеть небо до самых гор, а если повезёт, то и драконов вдалеке.

Лиана услышала, как следом за ней лезут и подруги. Вот чего ещё ей так не хватало, пока они сидели в пещерах – в Доблести больно-то лазить негде, а если верить дядюшке Глыбе, Роза тоже была прирожденной древолазкой.

Вот она забралась в гущу верхних веток и устроилась с одной стороны ствола. Нарцисса, обогнавшая Фиалку, села с другой, издав победное «ха!», а Фиалка осталась веткой ниже, задрав нос, словно тут и планировала сесть с самого начала.

– А если оставить всё в пустыне, – вслух подумала Лиана, – на границе с лесом, у старой деревни? И начертить на песке большие указатели, чтобы драконы с неба видели, где искать?

– Кто-то другой может успеть раньше и стащить сокровище, – заметила Фиалка.

– Например, другие драконы, – согласилась Нарцисса. – Ну, есть же, наверное, драконы, которым это сокровище не полагается? Его украли у песчаных, вот к ним пусть и возвращается. А если его присвоят себе горные, это уже плохо.

– Если только тогда песчаные не займутся горными, забыв про нас, – сказала Фиалка, поправляя зелёную косынку.

"– Но ведь они могут и не догадаться, что сокровище забрали горные, – предположила Лиана. – Ладно, тогда не так. – Она раздвинула листья, выглядывая наружу. – О, смотрите! – вскричала она, понизив голос до шёпота, хотя их и драконов сейчас разделяли многие мили.

С высоких вершин величественно снялось три дракона. В лучах солнца их чешуя – багряная и рыжая – полыхала живым пламенем, искры которого метались в синем небе.