Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)

Дочь владыки одного из островов, что вместе зовутся Морским Ожерельем, я носила драгоценные шелка и вилльское кружево. Пряжки туфель были серебряными, а волосы поддерживали редчайшие варцинитовые шпильки. И при всем при этом я голодала. Мачеха делала все, чтобы моя сила ослабла и родовые артефакты не приняли меня в качестве наследницы.

Что ж, это у нее получилось. А вот родить отцу мальчика — не вышло.

Хмыкнув, я поправила бесценную варцинитовую шпильку и собрала бумажные заготовки. Потом приманила магией банку с какао, пряности и сахар.

День потек своим чередом. Дорис и Катрина, два шоколада и три бисквита с клубникой, затем стражники. Затем небольшое затишье и группа студентов — готовятся к последнему экзамену, а в глазах лето и явно нет желания учиться.

Но я все поглядывала в окно, чтобы…

Вот и они. Идут медленно, неспешно. Не дожидаясь, пока они пройдут в зал, я сразу начала готовить шоколад. И от волнения упустила опять свою магию, вокруг рук мягко загорелся золотистый свет.

«Ну кроме того, что мачеха стегала меня тонкой линейкой по пальцам, когда я сбивалась и начинала светиться», хмыкнула я. И, будто назло прошлому, позволила свету усилиться, да так, что в шоколаде замерцали золотые искры.

— Добрый день, леди Аддерли.

— Добрый, таинственные драконятки, — улыбнулась я и выставила им три стаканчика.

Один с шоколадом и два пустых, чтобы могли разделить на двоих. Приняв у них монеты, я в очередной раз предложила им бисквит и добавила:

— За счет заведения, малыши.

— У нас есть деньги, — грустно ответила девочка, — но нет возможности его съесть.

Они устроились за одним из столиков и я, захваченная потоком клиентов, потеряла возможность присматривать за ними.

Чтобы чуть развеселить детей, я запустила по шоковерне золотистую цветочную иллюзию, а после повернулась к новым клиентам. Две юные девчонки, едва перешагнувшие порог семнадцатилетия и шебутной мальчишка лет восьми."

"— У вас так красиво получается! А меня Финн зовут, а это мои сестры. Мы приехали с Алмазного пика, — он был так весел и жизнерадостен, что я и сама начала улыбаться.