Драгун, на Кавказ!

Под голову подложил узелок с лаптями, а сам прилёг на разложенный на земле кафтан."

"– Какой час уже здесь на солнце сидим, – пробормотал белобрысый паренёк с конопатым лицом. – И чего только на пристань так рано пригнали, сидели бы себе и дальше в сенном сарае. Эй, новенький! – тронул он за ногу Димку. – Почто так задержался? Мы уже неделю в городе тут без всякого дела торчим. Сам-то ты из каковских будешь? Меня вот Лёнькой зовут, из Петровской волости я, а тебя как?

– Дим… Тимофей, – приоткрыв глаза, ответил Димка.

– Ох ты, важная птица какая! – ухмыльнулся сидящий чуть дальше Лёньки рыжий крепкий молодец. – Приехал он! Тебя как барина на карете, что ли, в рекрутчину везли?

Среди сидящих послышалось фырканье, перешедшее затем в хохот.

– Эй, Барин, а ну, пряников дай, чего это у тебя там под головой запрятано?! – Рыжий подполз на коленях поближе к Димке и потянулся к лежащему под его головой узелку.

«Слабаком себя покажешь, подомнут», – мелькнуло у того в голове, и он, привстав, резко ударил кулаком по протянутой руке.

– Ах ты ж, сволота! – взревел Рыжий и дал с размаха Димке «леща».

– На! – лягнул тот в ответ ему в брюхо и вскочил на ноги.

Резкий толчок в спину свалил Димку на землю, а над головой послышались брань и угрозы.

– Присели все! Сели, я сказал! – орал урядник и хлестнул нагайкой гомонящего всех громче мужика в драной войлочной шапке. – Рыжий, небось, ты опять драку затеял?! Вот я тебя выпорю прямо здесь! И тебя! – пнул он ногой Димку.

Рекруты успокоились и расселись на берегу, так же как и раньше, по небольшим кучкам. Как видно, у многих здесь уже появились свои приятели, и им было о чём друг с другом говорить.

– Тимох, а у тебя что, и правда в узелке пряники? – шмыгнув носом, спросил Лёнька. – А я вот только лишь два раза их за всю жизнь пробовал.

– Да лапти там и пара горбушек хлеба, – сказал Димка, развязывая узелок. – Нет там никаких пряников, придумал всё Рыжий. На вот, держи, – и протянул одну горбушку пареньку.

– Ну вот, а я уж и правда ведь поверил, что там пряники, – вздохнул тот, отщипывая из середины мякушку. – Благодарствую, Тимош.