Драгун, на Кавказ!

Ну и последнее, по тому бродяге, который весь избитый к паромной переправе пришёл, помните, я вам намедни про него рассказывал?

– Помню, как же, – кивнул городничий. – Мне твой заседатель, Семён Порфирьевич, все уши про него прожужжал. Что, дескать, неблагонадёжный он и что нельзя у нас в городе таких оставлять.

– Да нет, это он с обиды за его художества, – отмахнулся исправник. – Я же вам показывал тот шутейный рисунок.

– Ну да, помню, – хмыкнул городничий. – Занятная вещица, умелец в этом деле оказался бродяга.

Так и что, смогли вы про него чего-нибудь выяснить?

– Перебрали мы все те бумаги, что к нам из волостей за последние два года приходили, – ответил капитан-исправник. – И по всему выходит, что это Тимоха Гончаров с села Верхотор. О прошлом годе докладная от управляющих Верхоторского медеплавильного завода была, что рекрутскую повинность выпало отбывать сыну Гончарова Ивана, плавильщика руды. Там какая-то мутная история ещё была, вроде как не должны были ему в рекруты лоб забривать. Всё-таки ведь грамотный парень, два класса церковно-приходской школы закончил и ещё горное двуклассное училище при медеплавильном заводе.

Видать, чего-то он там эдакое натворил, после чего решили его с глаз долой убрать. Ну вот волостное правление и выставило его в рекруты, а он потом по пути к нам в Стерлитамак взял да и сбёг. Видать, отсиживался где-то весь этот год, вон, хоть у тех же башкир или ещё где, ну а холода пережил и вылез потом летом. Может, он и правда памяти лишился, голову себе отбив, кто же его теперь знает. Врач, Илья Павлович, поглядел вчерась, так говорит, действительно сильные удары у него недавно по башке были. Так что вполне он может ничего про себя не помнить. А вот Димкой почему назвался, так имя это близкое по произношению, сильно уж оно похожее на своё родное. Дима – Тима, Тимофей, как бы тут всё очень созвучно. Это мне сам врач после осмотра пояснил, так-то выглядит вполне себе правдоподобно. Ну и грамотность эта его, умение карандашом пользоваться, тоже, получается, тогда вполне себе даже объяснима, всё-таки два класса школы и ещё два горного училища, это ведь такая большая редкость среди подлого сословия.

– Хм, смотри, как складно, – удивлённо покачал головой Алексей Игнатьевич. – А чего в докладной с волости про него там значилось? Похож ли вообще он по их описанию на нашего беглеца?

– В том-то и дело, что точь-в-точь, Алексей Игнатьевич, – воскликнул возбуждённо исправник. – Росту два аршина и семь вершков.