Драгун, на Кавказ!

В щель между стеной и дверью просунули деревянную бадейку и кувшин, накрытый горбушкой хлеба.

– Скажите, а сколько мне тут ещё быть?! – крикнул Димка, вскакивая с настила. – Чего я сделал-то такого, чтобы в тюряге здесь сидеть?!

– Не велено тута разговаривать! – послышался грубый голос из-за двери. – Оправишься, бадью у двери сбоку так же вот оставишь. Смотри, горшок только не разбей, воду потом давать больше не буду!

Дверь хлопнула, послышался скрежет запора, и потом опять стало тихо.

Всё тело у Димки чесалось.

– Клопы, что ли, или вшей нахватался? – пробормотал он. – А почему нет, сколько уже, небось, человек до меня на этой вот дерюге лежало! – столкнул он рванину-подстилку на пол.

В животе урчало, и он побрёл к двери. Горбушку чёрствого хлеба умял за пару минут, запив водой из кувшина. Потом ощупал дверь, попрыгал на месте и поприседал согреваясь. Делать больше было нечего, и он опять забрался на дощатый настил.

Время текло мучительно медленно, Димка уже наизусть выучил расположение всей своей камеры, четыре шага в одну сторону, четыре в другую, рыскал он от двери к стене и обратно, как какой-то зверь.

«А так ведь и с ума можно сойти! – пришла в голову мысль. – Посидишь вот тут подольше в темноте, и того! Сначала сам с собой начнёшь разговаривать, а потом с дверью или кувшином. Брр! – передёрнул он плечами. – В июле, в самый жаркий месяц, тут так прохладно, а что же тогда здесь зимой будет?!»

Три раза ещё приоткрывалась дверь камеры. Неизменно оставлялся кувшин с водой и горбушка чёрного хлеба, забирался обратно пустой.

Отчаянье начало накатывать на парня. Рвануть на себя в следующий приход эту дверь, потом выскочить в коридор и дальше по лестнице на улицу, а там будь что будет! Чего же ещё ждать-то?!

На четвёртый раз дверь широко распахнулась и раздался знакомый уже голос стражника:

– Эй ты, собирайся, да быстро чтобы! Тама господа тебя в кабинетах ждут!

– Ну наконец-то! – проворчал Димка, выходя из камеры в коридор.

Щурясь от непривычного уже ему света, он зашёл в большую комнату. За длинным, накрытым зелёным сукном столом сидело трое. Ещё один примостился за небольшим столиком сбоку.

– Господин капитан-исправник, вот энтот бродячий, про которого вы давеча спрашивали, – конвоир поставил Димку посредине комнаты лицом к сидящим.

– Ага, вижу, оборванец какой-то! – нахмурив густые брови, пробасил самый важный из всех заседающих дядька.