Дорога особого значения

— Сам, что ли, сочинил? — недоверчиво спросил конвоир.

— Не я их сочинил, а они сами сочинились, — усмехнулся Игнат.

— Это как так? — спросил конвоир.

— Да я и сам не знаю как, — пожал плечами Раздабаров. — Как-то так, само собой…

— Вот и сочинял бы! — сказал конвоир. — Что ж тебя потащило по тюрьмам да лагерям?

— Да ну тебя с такими твоими вопросами! — махнул рукой Игнат. — Разве на такие вопросы можно ответить вот так вот, с ходу? Судьба! У меня — быть узником, у тебя — меня сторожить.

На том их разговор и закончился.

* * *Поезд остановился неожиданно и так резко, что заключенные посыпались с верхних полок на головы тем, кто сидел на нижних полках. В тамбурах раздались голоса, забегали конвоиры.

— Сдается, мы приехали! — воскликнул Раздабаров, и в его голосе послышалось отчаянное веселье.

— Приготовиться к выходу из вагона! — прозвучала команда. — В вагоне ничего не оставлять!

— Ну, я же говорю! — не унимался Раздабаров. — Вот сейчас мы увидим южные небеса в алмазах!..

Выводили долго, по одному. Прямо к распахнутым дверям вагона подъезжали «воронки», туда и заходили заключенные.

— Угрюмый, отзовись! — окликнул напарника Раздабаров. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался Лыков.

— И я тоже здесь! — сказал Раздабаров. — Все мы здесь! Никого не потеряли наши добрые конвоиры! За что им отдельное спасибо!

«Воронок» тронулся.

— Чьи имена будем называть — выходят! — раздалась команда. — Выходят — и сразу садятся на корточки! Никаких лишних движений. Никаких разговоров! Все делаем бегом!

Было названо первое имя. За ним — второе, третье, четвертое… Словом, обычная кутерьма, которая всегда случается, когда в лагерь прибывает новая партия арестантов. Властвовала ночь.